ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ И ЭСТЕТИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ

 

     ЕДИНСТВО ЭМОЦИОНАЛЬНОГО И МОРАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ

 

     Познание  окружающего мира не  может быть  беспристрастным, равнодушным

его  объяснением  и  пониманием.  Убежденность,   верность  коммунистическим

идеалам  немыслимы  без  высокой эмоциональной  культуры, без  высокоидейной

направленности     чувств      в     процессе     деятельности     человека.

Общественно-политическое развитие нашей страны, новые задачи, которые встают

перед  каждым  членом  нашего  общества,  расширяют  сферу  вмешательства  в

окружающий  мир. Чувство гражданского  долга  и  личной  ответственности  за

материальные и духовные богатства, созданные  старшими поколениями, являются

одним из  важных источников  морального  богатства,  всестороннего  развития

личности, идейной активности  человека. Идея  личной  ответственности за все

созданное  нашим  народом  может  стать  моральным   приобретением   каждого

подростка  лишь при том условии, если в его душе утвердится  глубоко  личное

отношение  к этой идее, а оно невозможно без утонченного чувства долга перед

обществом.  Уже  за школьной партой  человек в наше время мыслью проникает в

сложные закономерности природы, общественного  развития  и своей собственной

духовной   жизни.  Объектом  все  более  пристального  внимания   становятся

проблемы: человек и общество, человек и Родина, человек и коллектив, человек

и природа, человек  и  будущее. Отношение  к труду, поведение  в быту одного

человека все больше отражаются на судьбе других людей. Благополучие, счастье

зависят  от  того, как  каждый  человек ощущает  людей вокруг  себя,  как он

согласовывает свое поведение с интересами коллектива, общества. Воспитание и

развитие  таких   чувств,  как  коллективизм,   дружба,  доброжелательность,

уважение к  внутреннему  духовному  миру другого  человека, приобретают  все

больший  общественный  вес. Эмоциональное  бескультурье в отношении  к людям

рождает эгоизм, который является главным корнем равнодушия, антиобщественных

поступков,  преступлений.  Корни  аморального  поведения  людей,  которые не

знают,  что  такое  эксплуатация  человека  человеком,   в  эмоциональном  и

моральном невежестве, которое соединяется с общей  убогостью духовного мира.

Чем больше материальных и духовных  .благ поступает  в распоряжение молодого

человека  от старших  поколении, тем более  сильным,  глубоким  должно  быть

чувство  долга  личности  перед обществом. Подчеркиваю: не  только понимание

того,  что  общество ничего  не жалеет  для моего  личного счастья, а именно

чувство, отношение к этому фактору  общественных отношений в нашей стране. В

воспитании  подростков  переживание  чувства  личного  долга  перед старшими

поколениями приобретает особенно  большой вес. Подросткам  во  всем  величии

раскрывается идея: человек - превыше всего, все в нашем обществе - для блага

человека. Если познание этой  истины не сопровождается высокой эмоциональной

культурой,  то  величественная  идея,  призванная  воспитывать  человеческое

достоинство, может обернуться не тем концом. Потребительские  настроения как

раз и есть  результат того, что отдельные подростки не переживают стремления

к моральной красоте собственного  поведения,  поступков, отношения к  людям.

Свобода  личности,  в  том числе  и  свобода чувств, является великим благом

нашего   общества.   Но   это  благо   может  превратиться   во   зло,  если

взаимоотношения  между людьми  не пронизывает  одно из самых чистых  и самых

благородных  чувств:  чувства  человека,  переживание  того,  что  рядом  со

мной-люди,  интересы и  желания  которых  могут не  сойтись с моими. Свобода

чувств будет приносить  общее  благо  только  тогда,  когда она  вытекает из

большой внутренней эмоциональной самодисциплины.  Тут более чем в какой-либо

иной  сфере  духовной  жизни  необходимо  развитие  чувства  ответственности

человека за другого человека. Подростков  нужно подводить к понятию "свобода

чувств"  через  дисциплину чувств, через  самовоспитание  и самоограничение.

Воспитание  моральных,  интеллектуальных,  эстетических чувств  в их  тесной

взаимосвязи имеет практическую целенаправленность: научить молодого человека

управлять  своими  желаниями, сознательно ограничивать  их, быть властелином

желаний, воспитывать  в себе  благородные  человеческие  потребности.  И. П.

Павлов назвал эмоции темной силой 18. Физиологическая основа эмоций таится в

инстинктах, которые  сближают человека с животным.  Но человек  поднялся над

миром животных  как  раз потому, что его эмоции  облагорожены  специфической

культурой, человеческим познанием, трудом, общественными отношениями. Первые

сознательные движения руки для создания средств производства,  первая  искра

человеческой  мысли были вместе с  тем и первой ступенью на пути к  открытию

мира красоты. Человек  стал человеком тогда, когда  увидел  красоту вечерней

зари и облаков, плывущих в  голубом небе,  услышал  пение соловья и  пережил

восхищение красотой пространства. С тех  пор  мысль и красота идут рядом. Но

это облагораживание требует  больших  воспитательных  усилий. В подростковом

возрасте  единство  эмоционального  и эстетического  воспитания  приобретает

особое значение.  Качественно новая ступень мышления способствует  тому, что

человек  познает,  охватывает мыслью и чувствами уже  не только вещи, факты,

явления,  но и идеи,  принципы. Чем  ярче  личное  эмоционально-эстетическое

отношение к социальной, общественной идее, тем глубже моральные  чувства.  В

годы отрочества эмоционально-эстетическая оценка идей,

     окружающего мира  особенно ярко переживается личностью. Это объясняется

тем, что человек словно открывает,  впервые  видит  мир через призму идей  и

принципов. Качественно  новое  видение  мира,  открытие  многих новых  вещей

пробуждает  личное отношение  к идеям  и  принципам: подростка одухотворяет,

восхищает добро и возмущает  зло.  Это важная сторона  процесса  становления

моральных чувств. Моральная культура  подростка в значительной  мере зависит

от того, насколько  благородные,  высокие чувства он переживает  в  связи  с

глубоким  осмыслением сути  сложных явлений общественной жизни, человеческих

взаимоотношений. От того, насколько ярко окрашиваются эмоционально познанные

в годы отрочества  идеи, принципы, насколько широкий  круг фактов охватывает

человек своим мысленным взглядом, насколько органично сливаются, соединяются

эмоциональная  и   моральная  оценки  окружающего  мира,  насколько  глубоко

отражаются  познанные  человеком идеи  в  его  личной  деятельности, борьбе,

зависит  тонкость, душевность,  сердечность личного  отношения  к человеку и

коллективу, к болям и радостям других людей. Добиться того, чтобы в процессе

познания подросток вдохновлялся на борьбу за благородные  идеалы, чувствовал

себя  единомышленником  людей, образ  которых вошел в духовную  сокровищницу

человечества  благодаря  их  идейному мужеству,- в  этом  выражается высокий

уровень   педагогического    мастерства.    Необходимо   тонкое,    разумное

эмоциональное  воспитание   подростков.   Оно  определяется  ролью   знаний,

обучения, интеллектуального развития в их духовной жизни. Нет на свете более

трудного  и  напряженного труда, чем обучение в годы  детства, отрочества  и

ранней юности.  Труд этот становится желанным и обогащает духовный  мир лишь

тогда,  когда  одновременно  с  познанием,  с  овладением  знаниями  человек

овладевает  и высокой  эмоциональной  культурой. Без  надежной эмоциональной

основы  невозможно  не  только  успешное, но и  вообще нормальное  обучение.

Отсутствие единства эмоционального воспитания и познания мира является одним

из самых живучих и самых опасных источников равнодушного отношения к знаниям

и в  конце  концов  нежелания  учиться.  Эмоциональная культура  умственного

труда,  процесс  овладения  знаниями  -   важная  сторона  интеллектуального

богатства школьной жизни вообще.

 

     КУЛЬТУРА ОЩУЩЕНИЙ И ВОСПРИЯТИИ

 

     Эмоциональное и эстетическое воспитание  начинается с развития культуры

ощущений  и восприятии. Как для воспитания  трудового мастерства  необходимы

длительные   упражнения   руки,   которые  развивают   ум,  интеллектуальные

способности,   так   и  воспитание   духовной,   моральной,   эмоциональной,

эстетической  культуры требует длительных упражнений  органов чувств, прежде

всего     зрения     и      слуха.     Тонкость     чувств,     переживаний,

эмоционально-эстетического  отношения к  окружающему  миру  и  к самому себе

зависит от культуры ощущений и восприятии. Чем тоньше ощущения и восприятия,

чем больше  видит и  слышит  человек в окружающем  мире  оттенков,  тонов  и

полутонов,  чем  глубже  выражается   личная  эмоциональная  оценка  фактов,

предметов,  явлений,  событий,  тем  шире  эмоциональный  диапазон,  который

характеризует духовную  культуру человека. Эмоционально-эстетическая  оценка

идей, принципов как важнейший элемент  идейного воспитания зависит  от того,

как глубоко способен человек переживать в связи с познанием окружающего мира

такие  чувства, как радость, восхищение, удивление,  печаль,  тревогу, стыд,

гнев, возмущение, смущение, угрызения совести и пр. Я стараюсь, чтобы  уже в

детстве благодаря тонкости ощущений  эти чувства и их многочисленные оттенки

сопровождали  процесс  познания картин и  явлений природы. В годы отрочества

эта воспитательная целенаправленность еще больше  усилилась. Каждый мальчик,

каждая девочка должны пройти длительную школу ощущений и восприятии, которая

выработала бы  у  каждого широкий диапазон  чувств,  сопровождающих  процесс

познания, возникающих  и  развивающихся  в  процессе познания.  Мы совершали

путешествия  в  мир природы в такое время и в такие  места,  где  можно было

раскрыть богатство восприятии. С наступлением  весны мы каждый день  шли  на

околицу села, поднимались на степной курган, с которого  открывалась широкая

долина, далекие луга. Каждый раз мы видели новые оттенки весенних красок. Мы

подметили  тонкие  переходы  серой,   зимней  окраски   деревьев  в  зеленое

убранство;    склоны,    поросшие     кустарником,     приобретали    нежный

зеленовато-коричневый  оттенок.  С каждым днем  этот  оттенок  изменялся.  В

зависимости от погоды, особенно от того, как играет (так говорили подростки)

весеннее солнце,  переливались оттенки зеленого:  от  светло-изумрудного  до

зеленовато-фиолетового, от  голубовато-зеленого до  сиреневого.  Мы заметили

свыше  двадцати  оттенков весенней зелени.  Особенно богатыми  были переливы

зеленых  красок  в  лугах.  Подростки  переживали чувство радости, восторга,

удивления.  Тонкость   восприятия   рождала   тонкость   чувств,   развивала

благородную  человеческую  потребность  переживать  эти  чувства.  Чудесными

уроками  восприятии  и  ощущений были  наши путешествия в лес,  когда  осень

открывает  свою  богатую  палитру.  Трудно  найти   слова,   чтобы  передать

безграничное богатство оттенков листвы в тихие солнечные дни "бабьего лета",

особенно в  солнечные  утра после дождя или  росной  ночи, когда  прозрачный

воздух словно  раскрывает  новые  оттенки осенней окраски леса, сада,  луга.

Одни подростки находили свыше семидесяти оттенков и переходов от  красного к

желтому,  от желтого к  зеленому,  от  зеленого  к  синему, другие  -  свыше

восьмидесяти. Варя и Люда на одном кленовом листе нашли девять п е р е л и в

о в,  как они говорили. Мишко, Люба, Костя увидели шесть  оттенков  зеленого

цвета озимой пшеницы.  В солнечные дни после уроков подросткам хотелось идти

в  поле. в лес,  на  берег пруда,  чтобы  видеть  и  радоваться.  Перед нами

открылась новая удивительная красота  окружающего мира-красота пространства.

Мы  начали наблюдать, присматриваться и заметили,  что в утреннюю и вечернюю

пору  оттенки  красок  изменяются  именно   потому,  что  другим  становится

пространство. В воскресенье в  пору "бабьего лета" мы шли в  поле наблюдать,

как говорили подростки, степную даль. Когда солнце достигало высшей точки на

небосклоне,  мы  поднимались  на  высокую   могилу   скифов.   Нашим  глазам

открывалась  поразительная картина,  на которую  подростки не могли смотреть

без  радостного волнения. Мы долго молчали, словно  боясь нарушить волшебную

картину и то счастье  бытия,  которое переживали  в эти  минуты.  Перед нами

лежали поля,  похожие на море,  чуть  встревоженное волнами.  Словно зеленые

островки, стояли  леса. Долина за долиной,  возвышенность за возвышенностью,

волна  за  волной, могила  за могилой, лес  за лесом -  все  это протянулось

вдаль,  словно  зачарованное  дно  волшебного морского  царства, а  простор,

дрожащее марево над полями,  как прозрачная глубина  вод, озаренных солнцем.

Мы видели, как пространство  накладывает десятки оттенков на  нивы  и  луга,

холмы  и перелески, на села, раскинувшиеся в  долинах и словно дремлющие под

ласковым осенним солнцем, на темно-зеленые  вишневые сады,  на  застывшие  в

обрамлении  зеленых верб  синие  пруды ("Кусочки  голубого  неба на земле",-

говорили  подростки).  Мы  любовались  тончайшими  переливами  цветов  -  от

светло-зеленого  до  темно-фиолетового,  от нежно-голубого  до густо-синего.

Перед  нами  открывались  цвета  и оттенки  пространства.  Нас манила  вдаль

сиренево-фиолетовая  дымка, укрывавшая  край леса  на горизонте. В следующее

воскресенье мы  пошли  туда, нам открылись новые дали:  Днепр, села и  нивы,

стройные ряды  тополей и кудрявые вербы  Заднепровья.  Видение и переживание

красоты  окружающего  мира  -  один  из главнейших  источников  понимания  и

переживания  радости бытия, красоты жизни, неповторимости и уникальности той

мысли,  что я живу только в отведенное  мне  природой время  в вечной  жизни

мира, природы, красоты.  Очень  важно, чтобы в отрочестве  каждый подумал  о

том, как нужно прожить свою жизнь. Нам  нужно учить человека дорожить жизнью

- дорожить человеком,  беречь человека, оберегать жизнь.  Никогда не забуду,

как тихим летним утром на опушке мы наблюдали рождение дня  и восход солнца.

Мальчики и девочки стояли словно зачарованные, не могли отвести глаз от игры

оттенков утренней зари: их захватывала игра красок и на небе, и в зеркальной

глубине  пруда,  отражавшего  красоту утра. В  тихие, мягкие  осенние дни мы

научились  отличать четырнадцать  оттенков  безоблачного неба. Таня  назвала

некоторые из этих оттенков словами "холодное, тревожное небо"; Данько назвал

один из оттенков "спокойным небом"; Федя нашел для обозначения оттенков неба

слова  "глубокое и  застывшее".  Путешествия в природу  обогатили также наши

слуховые ощущения и восприятия. В годы отрочества, как и в детстве, слушание

музыки природы дает нам много радости, восхищения, удивления. В сердцах моих

воспитанников на  всю жизнь остались  впечатления от музыки весенних  лугов.

Она  была знакома  им  с детства, но  теперь  воспринималась и  переживалась

тоньше. Солнечным  весенним  днем,  когда  луга  покрывались  первой  нежной

зеленью,  а  деревья-легким  сиренево-зеленым  покрывалом, мы шли  на  берег

пруда,  садились у старой  вербы, слушали далекий звон весенних лугов  (этот

художественный  образ  создали  подростки).  Мир звучал для  нас  тончайшими

переливами  звуков.  В  радостном,  звонком небе (это слова  Кати) курлыкали

птицы,  которые  возвращались  из  теплых краев; плескались тихие волны, над

головой  дрожали  гибкие  ветви,  где-то  далеко на  лугу время  от  времени

раздавался какой-то  тихий звон, казалось, что звенит голубой свод неба. Это

была   музыка,   пробуждавшая   в   сердце  тончайшее   чувство   радостного

мировосприятия.  Человек  переживает радость общения с природой, ему хочется

быть красивее, лучше. Зачарованная  Лида  сказала:  "Как хорошо  жить!.." Мы

ходили слушать, как шумит лес. Подростки улавливали тончайшие оттенки лесной

музыки (слова Гали)  в тихие дни летней жары и  в  радостные солнечные утра,

после   которых  должны  были  наступить  лучистые   дни   (слова  Шуры)   и

настороженные  вечера (слова  Толи),  когда  багровая заря  вещает ветреный,

холодный  день. Огромное наслаждение  давала  нам и музыка  летнего поля.  В

полдень  мы  шли в поле, ложились  под колосьями пшеницы, смотрели в горячее

небо (слова Ларисы)  и  слушали едва уловимый  шепот колосков, шорох крыльев

потревоженного  перепела, серебристую песню  жаворонка. Песня жаворонка была

ведущей мелодией этой симфонии. "Кажется, что  серебряными звоночками звенит

весь  мир",- сказала наша поэтесса Варя.  В заросшем кустарником  овраге  мы

открыли (слова Коли) еще одну изумительную мелодию  природы - музыку лесного

ручья. Он пробивался  из  родника тонкий,  певучий (слова  Люды, поэтессы) и

тихо журчал. В холодные зимние дни мы шли к своему "Уголку мечты", разжигали

огонь в  таинственной пещере. Настоящим счастьем для нас было,  когда  в эти

дни  озорничала  вьюга  (слова  Мишка)  или стучался к  нам  (слова  Славка)

холодный  ветер. С  детства моим воспитанникам запомнились  радостные  часы,

проведенные в степи,  недалеко от села: мы наблюдали угасание дня и рождение

вечера, слушали музыку вечернего пол я. В отрочестве эти часы стали особенно

радостными  и  желанными.  Мы  сидели под  высоким  ясенем  и  смотрели, как

вечерние сумерки  окутывали  (слова  Сергейки)  поле  и  село, слушали,  как

умолкают звуки  дня и  рождается  новая музыка-музыка  летней ночи. Чувства,

которые пробуждались под влиянием восприятия тончайших оттенков  окружающего

мира, развивали  тонкость  видения, чуткость, впечатлительность души. Каждый

раз, когда  мы возвращались из  леса, поля, от берега пруда, я  видел, как у

мальчиков и  девочек, образно говоря, широко открываются  глаза не только на

красоту  природы,  но и  на  все человеческое.  Они делались более чуткими к

душевному состоянию друг друга и к другим, "чужим" людям. Возвращаясь  домой

после слушания музыки лесного ручья, мы увидели у дороги  небольшое деревцо,

сломанное  машиной.  Мальчики    девочки  подошли  к  нему,  долго стояли,

печальные,  задумчивые.  lie было сказано ни слова, но  чувствовалось, что в

эти минуты  в духовной жизни подростков  совершаются  сложные явления. В эти

годы  подростки  выращивали Сад  для Людей и Виноградник для Людей. Нелегкий

труд  стал для мальчиков и девочек  духовной потребностью. Особенно  большое

значение  имело воспитание культуры ощущений  и  восприятии для  подростков,

семейное окружение которых таило  в себе угрозу очерствления  души.  Стоило,

бывало,  Коле и Толе побыть два-три  дня  в семье, не  общаться со  школьным

коллективом,  как их  сердца словно одевались в  панцирь бессердечности, они

становились  грубыми,  раздражительными,  особенно  Толя  (такие  недостатки

порождаются  наиболее  часто  грубостью,  равнодушием,  бессердечием  людей,

окружающих подростка дома).  Этот панцирь можно было уничтожить пробуждением

чувствительности к красоте  природы, красоте  идей  и принципов  к духовному

миру других людей.  Возбужденного, ощетинившегося, настороженного Толю я вел

в сад или луг.  Старался, чтобы в  этом состоянии человек ощущал вокруг себя

красоту,  чтобы перед ним открывалась новая грань человечности, сердечности.

Очень важно,- в этом я много раз убеждался -  что воспринимает  подросток от

воспитателя  в  те  минуты,   когда  он  возбужден,  насторожен,  ершист.  Я

рассказывал Толе о людях, которые творят красоту и радость другим людям. Как

важно, чтобы  человек,  в  сердце которого  зло заронило  зерно  равнодушия,

озлобленности, бессердечности, увидел,  почувствовал что-то человеческое.  Я

видел,  как  постепенно  тает  льдинка  в  юном  сердце,  теплеют  глаза. Мы

углублялись  в  лесные  чащи или  далекие луга,  перед  нами  открывался мир

красоты.  Я  добивался,  чтобы в эти минуты подросток  воспринимал тончайшие

оттенки красоты. Это необходимо прежде всего  для воспитания  чуткости юного

сердца к слову.

 

     СЛОВО И ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ЧЕЛОВЕКА

 

     Тут  мы  вступаем  в  менее  всего  исследованную,  таинственную  сферу

воспитания.  Почему  слово  у  одного  учителя  является  могучим  средством

воспитания, а у другого оно мука адовая для воспитанников? Ведь никак нельзя

согласиться с  утверждением:  словами человека не  воспитаешь.  Много ущерба

принесла  и  приносит  "теория"  о  том,  что  словесное  воспитание  -  это

"однобокое" воспитание.  Есть  учителя,  убежденные в том, что  к слову, как

средству воспитания, нужно обращаться как можно реже; главное - режим, труд,

контроль.   В   этих   взглядах   и  утверждениях   отражается   примитивное

представление  о  воспитательном   процессе.   В   воспитании  нет  единого,

универсального средства влияния на духовный мир человека.  Азбучной  истиной

является  то,  что  труд могучая воспитательная  сила. Но и  эта  сила будет

спящим  богатырем,  если к  чувствительнейшим  уголкам  человеческой души не

прикасается   тончайший   инструмент   человеческого  воспитания  -   слово.

Неуважение к слову,  неверие в слово порождают педагогическое бескультурье и

примитивизм.  "Если  в самом  понятии  "словесное  воспитание"  есть  что-то

предосудительное,- думает кое-кто  из учителей,- то для чего  утруждать себя

поисками  и творчеством в этом деле?" Духовные отношения между воспитателями

и  воспитанниками во многих  школах я назвал бы педагогическим косноязычием.

Большая беда в том, что воспитатель не умеет выбирать из  сокровищницы языка

как  раз те слова,  которые необходимы, чтобы найти путь к единственному, не

похожему  на другие, человеческому сердцу.  Случайные  слова отскакивают  от

сознания  воспитанников  как   горох   от  стенки.  Ученик  не  слышит  слов

воспитателя,  его  душа  остается   глухой  к   словам.  Слово  является   в

определенном  понимании  единственным  средством  воспитания.  Это  особенно

касается  отрочества  - возраста познания идей, принципов, обобщающих истин.

Желание  охватить  сложные явления и отношения требует  большой  чуткости  к

слову  и  его  оттенкам. Моральное,  эмоциональное,  эстетическое воспитание

подростка немыслимо без развития в нем способности ощущать  оттенки мысли  и

чувств  людей. Эта  чувствительность  вырабатывается  тогда,  когда  человек

понимает   и  ощущает  игру   слова:  его  внутреннее  смысловое  богатство,

эмоциональную окраску.  Воспитание чувствительности к слову и его оттенкам -

одна из  предпосылок гармонического развития  личности. От  культуры слова к

эмоциональной  культуре,  от эмоциональной  культуры  к  культуре  моральных

чувств  и  моральных   отношений   -   таков   путь   к  гармонии  знаний  и

нравственности.  В  соединении  работы  преподавателя  языка  и  воспитателя

(классного  руководителя)  я видел благоприятные условия  для  создания этой

гармонии.  Средством  воспитания чувствительности  к  оттенкам эмоциональных

красок,  игры  слова  была  высокая культура  ощущений  и восприятии.  Я  не

случайно приводил примеры тех определений, которые давали подростки оттенкам

красок  и звуков.  Каждое слово, найденное подростком в сокровищнице родного

языка, требовало большого напряжения интеллектуальных и  эмоциональных  сил.

Слово выражало большую внутреннюю работу подростка по самовоспитанию чувств.

Это интеллектуальное  вхождение человека в  окружающий мир  требует  большой

эмоциональной  культуры,  материальным  носителем  которой  является  только

слово.   Чтобы   слово   педагога  воспитывало,  оно  должно  жить  в   душе

воспитанника. Я рассказываю воспитанникам о красоте коммунистических идей, о

борьбе за  свободу и  независимость Родины,  о силе человеческого  духа. Мои

слова были бы пустым звуком, если  бы в  душах  воспитанников  я не извлекал

тонкой чувствительности к слову,  если бы каждое мое  слово не  пробуждало в

них  внутреннего эмоционального  отклика.  Чтобы  воспитывать словом,  нужно

создать в юном  сердце духовное  богатство слова.  Если  его нет, начинается

педагогическое  косноязычие. Я твердо  убежден: много  трудностей воспитания

подростков  скрывается  в  том,  что интеллектуальное  вхождение  в  мир  не

сопровождается     тонкой     работой      воспитателя      по      развитию

эмоционально-эстетической культуры, чувствительности к слову. В подростковые

годы  продолжались  наши путешествия  к источникам  мысли  и  слова,  но уже

ставилось целью не только ввести в активный запас новые слова  и раскрыть их

эмоционально-эстетическую окраску, но и дать эмоциональной культуре выразить

себя в индивидуальном творчестве  подростков, в духовных взаимоотношениях. Я

стремился,   чтобы  слово,  тонкости  и  эмоционально-эстетическая   окраска

которого  раскрывались благодаря  путешествиям к источникам мысли  и  слова,

начало свою жизнь в  душе подростка. Вот мы любуемся полем цветущей гречихи:

вслушиваемся в неповторимые звуки пчелиной арфы,  проникаем в тонкости слов.

В  младшем  возрасте  в   таких  случаях  тут  же  начиналось   коллективное

творчество:  дети  писали  сочинения,  стихи.  Теперь  вдохновение  красотой

приобретало более индивидуальный, личный характер. Мальчики и девочки словно

стыдились  выражать  свои  чувства  в   присутствии  коллектива.  Начиналось

индивидуальное  творчество.  Каждый  сочинял  свой  рассказ-миниатюру,  свое

стихотворение   о   природе.   В   отрочестве   буквально   все   увлекались

стихосложением. Это  был важный  этап становления  эмоционально-эстетической

культуры. Время от времени мы проводили вечера поэтического творчества. Тем,

что создано в минуты вдохновения, мальчики  и  девочки  хотели  поделиться с

товарищами. То, что стихи  твердо  сохранялись в  памяти, свидетельствовало,

что  слово  живет  в  духовном  мире  воспитанников.  Почти все  стихи  были

свободными. В этом в определенной  степени обозначилось мое влияние: я часто

слагал  именно  такие стихи;  дети  заимствовали не  только  стиль, но и дух

мышления, характер восприятия окружающего мира. Я записал несколько десятков

стихов,  сложенных  моими мальчиками и девочками. Вот одно  из стихотворений

нашей поэтессы Вари: Песня жаворонка  Дождь на рассвете  вымыл голубое небо.

Стал  голубой  небосвод  звонким  и  радостным, словно  песня.  На  колосках

пшеницы-капли  воды  дождевой,  в  каждой  капле  играет  маленькое  солнце.

Тихо-тихо в степи. К земле склонились  колосья и капля дождя. Я иду по траве

и  боюсь  потревожить  тишину  полей. Выхожу  на  древнюю  скифскую  могилу,

поднимаю руки над головой, вдыхаю запахи грозы. Стою и вслушиваюсь в тишину.

И  вдруг от  солнца,  из глубин  небосвода,  вымытого  на  рассвете  дождем,

звонкого,  словно колокол  из  голубого  стекла, плывут тихие, нежные звуки.

Словно кто-то  сыплет  и сыплет зерно золотое  на  прозрачный колокол  -  на

голубой  свод неба.  Колокол дрожит,  и поет, и играет.  Я  смотрю в лазурь,

вижу:  комочек  серый дрожит. Это жаворонок солнце встречает. Есть  чудесная

сказка  о весенней  птице:  падают искры  на черную  ниву, искры  от солнца,

оживают на земле комочки, взлетают птицы в небо... Поет жаворонок о матери -

теплой земле, о ярком солнце, о своих детках,- где-то в пшенице  в гнездышке

сладко спят птенчики...

     Влюбленный  в  красоту  слова,  человек  становится   чувствительней  и

требовательней  к эстетическому и моральному бытию  вокруг себя.  Чем тоньше

чувствительность  к   слову,   к   богатству  его   оттенков,   тем   глубже

восприимчивость  юного сердца  к моральным  поучениям, к тончайшим средствам

влияния  на  духовный мир  подростка  - слову  воспитателя  и красоте  всего

человеческого. Большое значение  в  воспитании  этой  восприимчивости  имеют

путешествия в мир идей: беседы о силе духа, идейном мужестве, непримиримости

к злу, несгибаемости в преодолении трудностей, величии и красоте преданности

человека высокой идее.  Характерной особенностью этих  бесед является словно

бы  отход от  конкретных  фактов,  событий,  явлений  к  обобщающей  истине,

принципу. Подростки ощущают огромную потребность в таких беседах: им хочется

рассуждать.  Познание мира  идей -  особенность  отрочества.  Но  чтобы идея

воспитывала,  подросток  должен  почувствовать,  пережить  ее  красоту.  Это

возвышает,  облагораживает  человека.  Путешествие в  мир идей я  начинал  с

рассказа о явлении, событии, в которых раскрывалась духовная жизнь человека.

Тихим зимним  вечером подростки пришли  в "Комнату сказки". Я  рассказал  об

Александре  Ульянове.  Мальчиков  и девочек в этом  человеке увлекла красота

мужества, верность убеждениям. Когда я рассказал,  как Александр  Ульянов  с

возмущением отверг предложение адвокатов просить милости у палачей народа, в

глазах   моих  воспитанников  загорелись  огоньки  гордости  за   настоящего

человека. Началась волнующая беседа. Мальчики и девочки, словно отдаляясь от

конкретного исторического события  и конкретного подвига,  высказывали  свои

мысли  об  идейной  стойкости,   верности  убеждениям,   чести.  Перед  нами

раскрывался  настоящий  смысл  этих  понятий.  Подростки  убеждаются:   быть

настоящим  человеком,  дорожить  своей  честью,  пронести  верность  высоким

идеалам  через  всю   свою  жизнь   -  это  несравненно  выше   элементарной

человеческой  порядочности.  Это убеждение  я стараюсь еще  больше углубить,

рассказывая  о героическом подвиге Сергея Лазо,  о  титаническом труде  Льва

Толстого  и  Константина  Циолковского,  Ильи  Репина  и   Игоря  Курчатова.

Стараюсь,  чтобы  в  сознании  и сердце подростков  не  стиралось  настоящее

значение высоких слов "честь", "подвиг", "мужество",  "героизм", чтобы у них

не утвердился легкомысленный взгляд на афоризмы:  "В жизни всегда есть место

подвигу" 19, "Подвиг может совершить каждый". Подростки убеждаются, что есть

большая  разница  между  благородным   поступком  и  подвигом,  элементарной

порядочностью  и коммунистической убежденностью,  осуществлением  требований

дисциплины  и  мужеством, честностью в быту, в повседневной  жизни и высокой

гражданской честью.

 

        ПОЗНАНИЕ ИДЕЙ

 

     После  того  как  истина  стала  понятной,  все духовные силы  человека

устремляются на то, чтобы запомнить,  заучить,  знать, ответить,  "выложить"

учителю  свои знания. И тогда  уже сердце остается равнодушным  к  тому, что

осмысливает    разум.    Воспитательная   сила   моральных,    политических,

общественных,  эстетических истин  у отдельных преподавателей снижается тем,

что  на  уроках,  где  раскрывается смысл  этих  истин,  преобладают  приемы

умственного  труда,  направленные на  запоминание, логическую  классификацию

фактов  и т.  д.  Я  знаю  преподавателя истории,  который  очень  увлекался

разнообразными  таблицами  и   схемами.  Вот   перед   подростками   раскрыт

величественный  подвиг  нашего  народа  в Отечественной  войне 1812  года. С

замиранием сердца  слушают  мальчики и  девочки рассказ о всенародной борьбе

против захватчиков. Но вдруг учитель скороговоркой заканчивает свой  рассказ

и  предлагает ученикам составить логическую схему:  "разложить  по полочкам"

причины,   способствовавшие    нашей    победе.   Одухотворенность   угасла,

"анатомирование фактов"  превращает живую плоть идеи  в мертвую  схему. Идея

словно ползает  по  поверхности сознания и не затрагивает сердца.  Настоящее

познание идеи  (познание умом  и  сердцем, формирование личного отношения  к

моральной  истине,  принципу)  начинается  тогда,  когда  вы  обращаетесь  к

внутреннему духовному  миру своих воспитанников.  Если материал уже понятен,

не  торопитесь  переходить  к следующему  разделу  или теме. Найдите  слова,

которые побуждают к  раздумьям,  к осмыслению. В подростковом возрасте очень

важно  дать возможность взглянуть на вещи собственными глазами, стать словно

бы   участником   и   судьей  событий.   С   этого,   по   сути,  начинается

эмоционально-эстетическое познание,  в этом состоит формирование  убеждений.

Подростки  очень  чутки  к добру и  злу, справедливости  и несправедливости,

чести и бесчестью.  Поэтому  познание закономерностей  общественной  жизни и

духовного   мира   человека   должно   быть   для   них  в   то   же   время

эмоционально-эстетическим  познаниям  добра  и зла. Найдите такие  слова для

обращения к уму, сердцу,  совести своих воспитанников,  чтобы они  не только

поняли  суть  добра  и зла,  но и  четко определили  свою моральную, идейную

позицию.   Найдите   слова,   которые   бы   побуждали  переживать   чувство

непримиримости к  социальному  злу.  Переживание непримиримости  к  идейному

противнику   -  это  важное  духовное  состояние,   без  которого  немыслимо

формирование моральных  убеждений. Когда я  рассказывал о Джордано  Бруно, в

глазах  мальчиков  и девочек вспыхивали огоньки  ненависти  к  инквизиторам,

которые  жестоко  расправлялись с лучшими  людьми, открывавшими человечеству

глаза на мир. Раскрывая  идею  борьбы  разума и невежества, свободомыслия  и

религии,   я  видел  перед  собой  не  абстрактного   ученика,  ум  которого

"обрабатывает" то, о  чем рассказывается, а живых, с чуткими сердцами Толю и

Колю, Славка и Нину. Вера воспитанников в торжество добра, в справедливость,

во  все светлое  и честное  зависит  от  того,  как  они будут относиться  к

реальным   носителям   добра  и  зла.   Я  считал   большим   успехом  своей

воспитательной работы то, что образы  мужественных людей, для  которых отказ

от истины был великим позором,  а смерть со словом истины на устах - честью,

вошли  в сердца мальчиков и девочек, которые видели  в жизни вокруг  себя не

только  добро,  но  и  зло.  Рассказывая о  фашистских  зверствах  на  нашей

советской земле, об адских печах Майданека и Бабьем Яре в Киеве, я стремился

утвердить  в юных  сердцах  дух  борьбы против  сил,  которые  и в  наши дни

готовятся  разжечь  мировую войну. На  уроках  литературы  и  истории  перед

сознанием  и сердцами мальчиков  и  девочек раскрывалась  история морали.  Я

показывал,  как в  человеческом  обществе  складывались  элементарные  нормы

моральной  культуры, как  человек труда  бережно  заботился  и передавал  из

поколения в поколение все лучшее, добытое и созданное общим трудом,  борьбой

за счастливую  жизнь.  В  беседах по истории морали  особое  место  занимало

становление  идеи и  чувства  Родины.  Эмоциональное  отношение к этой  идее

определяет моральное  лицо гражданина. В жизни человека должно  быть  что-то

самое главное,  что  стоит выше всех повседневных забот,  тревог,  страстей.

Двое  могут  переживать неприязнь  друг  к  другу, но там, где речь  идет  о

великом  и  священном  -  Родине, они единомышленники,  соратники  и друзья.

Отношение к идее Родины как к священнейшему и самому дорогому облагораживает

все человеческие чувства, сближает, роднит людей, очищает души от всего, что

унижает  их достоинство. Утверждение святого  и  нерушимого в сердце каждого

юного  гражданина  требует  внимательного,  вдумчивого  взгляда  на  историю

человечества.  Я  показывал,  как  чувство  Родины  возвеличивает  человека,

вдохновляет  на  героические  подвиги.  Настоящее  бессмертие человека  -  в

безграничной  любви  к  Отчизне.  Несколько  раз  рассказывал я  мальчикам и

девочкам  о  бессмертном подвиге  нашего  земляка, Героя  Советского  Союза,

черноморского моряка Алексея Калюжного, который в битве за  Севастополь  был

смертельно  ранен  и,  умирая,  написал  письмо своим  родителям,  молодежи,

будущим  поколениям. Читал слова этого письма, вычеканенные на могиле героя,

призывал задуматься  над  своей  судьбой  и судьбой Родины.  Рассказ  всегда

пробуждал  глубокий  интерес  и  желание поделиться раздумьями. С  таким  же

интересом  слушали  мальчики  и  девочки  рассказы об  Александре Матросове,

Николае Гастелло  и  тех, кто повторил их подвиги. Никогда  не  забуду,  как

после  рассказа о  подвиге Александра  Матросова,  Толя  сказал: "Без Родины

настоящий человек и  дня прожить  не  может.  Родина  делает каждого из  нас

настоящим человеком". "Почему это так? - спросил Ваня.- О  самом  дорогом мы

как-то забываем. Вот  перед нами широкие поля, дозревает пшеница. Мы думаем:

будет хороший урожай.  И почему-то забываем,  что это наша Родина. Наверное,

потому, что человек забывает и о  своих глазах,  когда они у него есть.  И о

руках, если есть  руки. А вот я слышал рассказ инвалида Отечественной войны.

Он попал в плен к фашистам. В кармане у него как-то сберегся маленький серый

камешек, который  он подобрал, когда военнопленных фашисты гнали на запад, в

неволю. И  этот камешек согревал ему душу,  напоминал  о Родине, поддерживал

веру в победу, потому  что  напоминал,  что есть родная  земля". Слова Коли:

"Посмотрел я на высокую степную могилу и подумал: "Ведь тут, на нашей земле,

далекие предки  наши били татарских  пришельцев. И  шведов  били, когда  они

бежали от Полтавы  в Турцию. И белогвардейцев, и фашистов били. Это уже наши

деды и отцы. Вот и путь, по которому пришла в наше  село освободительница  -

Советская  Армия. Так  ведь  это Отчизна".  Казалось бы,  обычные, много раз

произнесенные слова.  Но нет, они - откровение для подростков. В этих словах

живет идея Родины, потому что живет она в их сердцах.

 

        ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СТИМУЛЫ В ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ ПОДРОСТКА

 

     Все  годы  работы  в  школе  меня  волновала   проблема  взаимосвязи  и

зависимости между  эмоциональным  состоянием, с  одной стороны,  и  идейным,

моральным, умственным  развитием, формированием убеждений, с другой стороны.

Длительные наблюдения  над духовной жизнью, трудом, обучением одних и тех же

школьников,  непосредственное участие  в духовной жизни и труде коллективов,

многолетняя дружба  с отдельными  воспитанниками - все  это дает возможность

сделать  вывод, касающийся  гармонии всех  сфер  жизнедеятельности личности.

Эмоциональное  состояние  является,  образно  говоря, дирижером,  от  взмаха

чудесной  палочки  которого  разрозненные  звуки  превращаются   в  стройное

звучание прекрасной мелодии. Если в детские годы чувства  быстро захватывают

духовный  мир  человека  и  так  же  быстро сменяются, то в годы  отрочества

преобладает эмоциональная стойкость состояния. Делается тонкой,  обостренной

чувствительной  связь  между  разумом  и чувствами,  чувствами  и  моральным

сознанием, эмоциональным отношением  к окружающему миру и действительностью.

Содержание,  характер, направленность мышления подростка глубоко  отражаются

на его эмоциональном состоянии, порождая не только интеллектуальные чувства,

но  и накладывая отпечаток на нею духовную жизнь, создавая то,  что я назвал

бы  чувством  полноты духовной жизни. Задача учителя  состоит  в  том, чтобы

умственный   труд    он  является  определяющим  D  жизни  подростка)  был

деятельностью,   проявлением   активных   сил   души,   самоутверждением   и

самопознанием    человека.    Настоящее    мастерство    учителя-воспитателя

раскрывается в том, что  под его  руководством в процессе обучения подросток

выражает себя.  Определяющим  эмоциональное  состояние  является отношение к

самому себе, видение самого  себя  в сложном, многогранном окружающем  мире.

Выражение себя - очень сложная и нелегкая сфера воспитания и самовоспитания.

Она не может ограничиваться только уроками. Обучение, приобретение знаний  -

это  многогранная умственная, трудовая общественно полезная деятельность. Мы

стремились,  чтобы  она десятками, сотнями  нитей была  связана со сложной и

разнообразной интеллектуальной жизнью подростка,  с его трудовым  и  идейным

самоутверждением. Чем больше подросток углубляется в мир знаний и труда, тем

больше он ощущает себя человеком, творческой личностью. Мы заботились о том,

чтобы приобретение  знаний  связывалось с творческим  их применением,  чтобы

знания не оставались мертвым грузом. Особенно целесообразно было осуществить

это  воспитательное задание по отношению к  тем подросткам,  которым  знания

доставались  нелегко.  Старательность и  трудолюбие  Петрика,  Нины,  Славка

держались на тоненькой ниточке эмоционального стимула; как только перервется

эта  ниточка  -  ничего  не  останется,  учеба  их  превратится  в  тяжелую,

непосильную повинность.  Как важно, чтобы  эта  ниточка делалась  крепкой  и

надежной,  чтобы  человеку  не  грозило разочарование! Мы  пришли  к выводу:

подросток, каким бы посредственным ни был  общий уровень его способностей, в

чем-то  одном  должен достигать,  переживать значительный успех, чувствовать

себя в чем-то настоящим творцом, властителем  знаний. Это как раз и является

прочным  основанием   того,  что  связывает  человека  со  школой,  с  миром

интеллектуальной жизни, с  человеческой культурой  вообще. Славко с большими

трудностями разбирался в закономерностях исторической науки. Ему было трудно

понять  обобщающую  истину. И  в математике мальчику  трудно было  "поймать"

переход   от  реальных   вещей  и  фактов   к   абстрактной  закономерности:

алгебраическая формула или теорема  были для него тайной за  семью печатями.

Нужно было найти  в  умственном труде, в интеллектуальной жизни  ту сферу, в

которой  бы  подросток  ощутил  себя настоящим  творцом. Мы нашли две сферы.

Первое - это чтение научно-популярной литературы о странах  и  народах мира.

Славко увлекся  такими  книгами; постепенно у него собралась  библиотека, он

стал  в   коллективе  знатоком  географии  и   этнографии.   Часами  он  мог

рассказывать товарищам о  народах  Индонезии,  островах  Индийского  океана,

Африки,  об их  культуре, быте, традициях. Второе - это изготовление моделей

геометрических   фигур.   Учитель  учил   Славка   передавать   объемные   и

пространственные   представления,  связанные   с   теоремами,   в   моделях,

изготовленных из  пластмассы, стекла. Увлекшись этой работой, подросток стал

понимать сущность абстрактных истин. Упорным трудом,  изучением учебников он

добился  того, что геометрия  стала  его любимым предметом.  С  каждым годом

крепла  нить, которая связывала Славка с интеллектуальным трудом, со школой.

Он  ощущал  свою  полноценность, не  терялся  перед  трудностями.  Петрик  с

огромными  трудностями  осмысливал  грамматические правила, допускал  грубые

ошибки.   Сочинения   по   литературе  долгое  время  казались   ему  чем-то

непостижимым.  Много  раз  мы  ходили  с  ним в  поле,  к  пруду,  в  лес  и

всматривались в  цвета и  оттенки,  вслушивались в  звучание музыки природы.

Постепенно мальчику стали  открываться тонкости слова. Для меня было большой

радостью, что в глазах  мальчика  исчезло  выражение  равнодушия. Пробудился

интерес к творчеству.  Я читал сочинения-миниатюры, сложенные тут же,  среди

природы;  мальчик  зажигался желанием сказать  и  свое  слово  о  картинах и

явлениях,  которые  вдохновляли  меня;  мое  вдохновение  передавалось  ему.

Отражение  знаний в эмоциях - важное  условие  перехода знаний  в убеждения,

условие  становления  убежденности и мировоззрения.  Эмоциональное состояние

имеет огромную возвратную силу  влияния на ум, на всю интеллектуальную жизнь

подростка.  В  годы  отрочества  ум  особенно чувствителен  к эмоциональному

состоянию.   Тысячи   фактов   убедили  меня   в  том,  что   жизнерадостное

мировосприятие, чувство власти над вещами, явлениями и истинами, уверенность

в своих  силах  пробуждают новые  родники памяти,  мысли, сообразительности.

Полнота духовной жизни - понятие широкое и многогранное. Благотворным, но, к

сожалению,  еще малоизученным  источником  полноты духовной  жизни подростка

является  творческий труд, в котором  органически сливаются мастерство рук и

знания. В понятие ^деятельность" мы вкладываем как раз то слияние творчества

ума и руки, в котором рождается полнота духовной жизни. Мы добивались, чтобы

у  каждого подростка была своя любимая, интересная,  волнующая работа; чтобы

чувство, рождающееся в этой работе, переносилось  на обучение,  на моральные

отношения в коллективе. Условием  этого переноса не  обязательно должна быть

непосредственная  связь  работы с  теоретическим материалом,  который сейчас

изучается  на  уроках. Работа обогащает  интеллектуальную  жизнь и усиливает

интерес  к учебе  независимо  от  того,  как  она  связана  с  программой, с

процессом  обучения.  Наоборот,  очень важно,  чтобы  творческая  работа рук

способствовала расширению сферы познания.

 

ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ВОСПРИИМЧИВОСТЬ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИХ И МОРАЛЬНЫХ ИДЕЙ, ПРИНЦИПОВ, ИСТИН

 

     Рассказывая о своем тяжелом детстве,  о тяжелой руке деда  Каширина, М.

Горький писал: "С той поры во мне появилось неспокойное внимание к людям, и,

словно мне содрали кожу с сердца,  оно стало  нестерпимо  чувствительным  ко

всякой  обиде  и  боли  своей и чужой"20. Выработать  беспокойное  внимание,

нестерпимую чуткость к человеку - одна из важнейших задач школы. Это большое

счастье, что в жестокое  время и  в  жестокой обстановке  сердце, с которого

"содрали кожу", стало  эмоционально восприимчивым. В подавляющем большинстве

случаев  бывает  иначе:  обида  и  жестокость  огрубляют  сердце, делают его

жестоким. Однако воспитание эмоциональной восприимчивости состоит вовсе не в

том, чтобы человек прошел через горнило обид и унижений. Важнейшим средством

воспитания эмоциональной восприимчивости, которая играет исключительную роль

в становлении всех человеческих качеств, является единство слова воспитателя

и  деятельности  воспитанника.  Эмоциональная  чуткость  к мировоззренческим

истинам,  идеям,  принципам,  закономерностям  -  это,  образно  говоря, тот

огонек,   от  которого   вспыхивает  порох  убежденности,  принципиальности,

верности   человека   своим   убеждениям.   Человек   дорожит   священным  и

непоколебимым  только тогда,  когда он  пережил, перестрадал, ощутил глубину

идей, принципов, истин. Коммунистическая убежденность  формируется благодаря

единству  логического  познания  мировоззренческих  идей  и   эмоционального

познания:  осмысливая сущность  мировоззренческих истин и идей, воспитанники

переживают восхищение,  удивление, гордость  за  величие,  мудрость, красоту

человека. Это достигается не какими-то специфическими  приемами, не громкими

фразами или искусственным пафосом, а глубиной материалистического толкования

истин, идей,  принципов  - такого  объяснения,  при  котором  подчеркивается

могущество разума  человека, его  творчества,  идейной непримиримости к злу,

тьме.  Эмоциональное познание не  требует  от подростка каких-то специальных

средств выражения чувств. Оно должно отражаться в глубине души - в этом  как

раз и состоит его сила. Восприимчивость  к мировоззренческим идеям, истинам,

принципам  через  переживание   их  величия,   мудрости   и  красоты  только

начинается. В  отрочестве  роль  активного выражения  взглядов, убеждений  в

духовной жизни человека  особенно  велика. Для  полноты духовной  жизни, для

жизнерадостного мировосприятия, оптимистического видения мира  и становления

уверенности в своих  силах  важно,  чтобы  подросток  чувствовал  словно  бы

столкновение  своих взглядов и убеждений  с чем-то  противодействующим.  Это

противодействие является как бы горючим для новой эмоциональной вспышки, для

ярчайшей   личной   оценки   правды,   справедливости,   величия,    красоты

мировоззренческой истины. Мы всегда заботились о мировоззренческом характере

труда подростков,  стремились к тому, чтобы труд для подростка был не только

обязанностью, но и формой, средством выражения взглядов, отношения к истине.

Противодействием являются  трудности,  преграды,  которые нужно  преодолеть,

чтобы  выразить самого  себя. Подросток, например,  знает, что мертвую глину

можно  за  год  превратить  в  живую, плодоносящую почву,-  для этого  нужно

создавать   среду,   которая   способствует    жизнедеятельности    полезных

микроорганизмов. Выполняя эту работу, он не просто  убеждается  в истинности

научных знаний - он утверждается в своем чувстве гордости за науку, познания

человека,  за  самого  себя.  Это  и  есть та  духовная  борьба,  в  которой

закаляются   моральные   силы  человека.  Настоящее   моральное   воспитание

невозможно без  воспитания эмоционального.  Моральная  и  политическая  идеи

обобщают тысячи и тысячи  явлений, событий, человеческих страстей. По  своей

природе моральная  и политическая идеи имеют  могучий эмоциональный  корень,

который при надлежащем  воспитании  дает живую ветвь человеческих поступков,

забот,  тревог. Но этот корень требует  определенной  среды. Чтобы он ожил и

дал росток, идею нужно пережить, почувствовать, а это значит -  соотнести  с

собой. Глубоко личное, эмоциональное отношение к идее у подростка рождается,

крепнет, развивается  лишь при  том условии,  если в его  жизни  есть личное

отношение к человеку: чтобы понять нравственность, нужно полюбить человека и

вместе с тем нужно уметь ненавидеть все, что унижает человека. Эмоциональная

восприимчивость к моральным истинам, идеям, принципам становится реальностью

тогда,  когда  подросток,  познавая  мир,  входит   в  него   как  активное,

действенное  начало. Познавать окружающий мир умом и сердцем  -  это  значит

постичь   моральные  истины,  идеи,  принципы  в  их  реальном,   конкретном

выражении:  в   отношениях  с  живыми  людьми,  в  пристрастиях,  поступках,

столкновении  взглядов  и  судеб.  Становление   морального  облика  в  годы

отрочества определяется главным  образом  идеей: нравственным  является все,

что  помогает   борьбе  за  коммунизм.   Доносить   до  сердца  эту  великую

нравственную  и  вместе с тем политическую идею - значит вводить подростка в

мир гражданской жизни,  давать  ему  гражданскую радость  служения  Отчизне,

обществу. Мы всегда усматривали  высокую  воспитательную миссию школы в том,

чтобы ведущими, самыми сильными в духовной жизни подростков были гражданские

чувства:  радость,  гордость  и  ответственность.   Эти  чувства  гармонично

сливаются,    подросток    видит    в    своей    деятельности   гражданскую

целенаправленность. Большое внимание уделяли мы также  познанию идей:  делай

добро людям, понимай и ощущай радости и горе человека, который живет рядом с

тобой, вкладывай в него частицу своей  души,  будь непримирим  к равнодушию,

ненавидь  унижение  человеческого  достоинства  -  и  ты  будешь   настоящим

человеком. Воспитывать  эмоциональную восприимчивость к этой идее  -  это не

значит без конца повторять ее с целью закрепить в  сознании, памяти. Человек

даже может  не знать этой идеи как  логического суждения, но если  он делает

добро  другим людям и переживает при  этом благородные чувства, то постигнет

моральную идею и умом и сердцем. Для подростка  характерна одна очень важная

особенность: чем  ближе он принимает к  сердцу  все, что совершается вокруг,

тем  больше  у  него  интерес  к  явлениям  окружающего  мира,   тем  тоньше

чувствительность, восприимчивость его души к слову воспитателя, к моральному

поучению, к словесному выражению моральной идеи. Восприятие окружающего мира

умом  и  сердцем  -  важнейшая  предпосылка становления моральной  культуры.

Моральное   равнодушие   имеет   своим  корнем   эмоциональное   равнодушие.

Воспитывать  чувства  --  это  не  значит  говорить  о  чувствах  или  учить

переживать.  К.  С.  Станиславский не  раз говорил,  что "чувства наказывать

нельзя". Если искусственность, нарочитость в  воспитании вообще недопустимы,

то в воспитании эмоциональной куль туры они особенно вредны. Вера педагога в

действенность  и  воспитательную  силу схемы: пойми то,  что  я тебе говорю,

почувствуй то,  что  я  хочу утвердить в твоей  душе,  и  ты  будешь хорошим

человеком,- ведет  к  тому,  что  высокие слова в  сознании подростка  могут

превратиться  в разменную  монету,  обесценятся. К  чувству нужно  подвести,

необходимое для становления моральной и эмоциональной культуры чувство нужно

вызвать,   пробудить,  а   для  этого  необходимы  эмоциональные   ситуации.

Использование безграничного богатства жизненных ситуаций в отношениях  между

людьми, умышленное создание ситуаций для воспитания эмоциональной культуры -

это  сфера  наитончайшего  педагогического  мастерства, суть  педагогической

культуры. Нельзя быть педагогом, не овладев тонким эмоционально-эстетическим

видением окружающего мира. Как много из того, что происходит рядом с детьми,

подростками, юношами  и девушками, безвозвратно  теряется  для морального  и

эмоционального воспитания, и при чиной этих  утрат является  то, что педагог

не вырабатывает, не развивает в себе эмоционально-эстетическое видение мира.

Это не  какое-то врожденное  духовное  качество. Оно  только  приобретается.

постигается,  вырабатывается,   совершенствуется,  умудряется  жизнью.  Если

говорить о педагогическом опыте, о годах труда как его источнике,  то  в это

понятие  я  включил  бы  прежде  всего  тонкость  эмоционально-эстетического

видения мира, и прежде всего чело века. Педагог становится наставником детей

и  юношества  постольку, поскольку  он тонко  и  чутко познает  мир  умом  и

сердцем. В воспитании  подростков это качество приобретает  особый смысл. Пе

ред   подростком  неудержимо   расширяется  горизонт,   его  ум  приобретает

способность к познанию, логическому анализу обобщающих истин; человек в этом

возрасте видит то, что далеко от него, и часто не замечает того, что близко.

Развивая  и углубляя  то, что  требует  природа  отрочества  и  общественное

положение  подростка,  воспитатель  должен  в  то  же время развивать в  нем

способность видеть умом и сердцем вещи  и  явления буквально в двух шагах от

себя.

 

        ЭМОЦИИ И ГРАЖДАНСКОЕ ДОСТОИНСТВО

 

     Воспитание  гражданского достоинства личности - одна из тончайших  сфер

влияния на духовный мир подростка.  Воспитатель должен сделать все для того,

чтобы  воспитанник  чувствовал  себя  активной  силой, способной  влиять  на

общественное развитие. Гражданские чувства-это самые высокие  и  благородные

движения души,  они  возвеличивают человека,  утверждают в  нем общественное

сознание,  честь,  гордость. Гражданские чувства являются главным источником

моральной  чистоты. У  человека с  глубоко  развитым  чувством  гражданского

достоинства собственное, личное видение мира; все,  что  совершается  вокруг

него,  он  рассматривает  через  призму общественной  значимости:  то,  что,

казалось бы, не касается его личности, входит в его душу как личное. Чувство

гражданской  чести и гордости начинается с эстетического наслаждения высоким

моральным поступком. Это чувство доступно человеку уже в  детские годы,  а в

подростковом возрасте оно ярко озаряется сознанием, пониманием идейной  сути

морального благородства. Эстетическое переживание моральной красоты - важное

условие  познания  общественного  величия  человека.  Тонкость   влияния  на

духовный  мир  подростка  в  том  и состоит,  чтобы эстетическое наслаждение

моральной   красотою  сливалось   с   познанием  человека.   Рассказывая   о

высокоморальном поведении, я старался обращаться непосредственно к духовному

миру  подростка.  Подросток  очень  чувствителен  к  такому   обращению,  он

открывается  перед воспитателем: становятся чуткими, впечатлительными  самые

сокровенные  уголки  его  сердца.   Я   рассказывал  подросткам  о   вершине

человеческого благородства - о подвигах героев Великой  Отечественной войны,

которые,  отдавая  жизнь  во имя  свободы и  независимости  Родины, выражали

гневное презрение к врагу, в страшных муках сохраняли гражданскую гордость и

ощущали свое  моральное, духовное превосходство над врагом. Познавая красоту

и  величие  гражданского  подвига,   подростки  обращаются  именно  к  себе,

задумываются над вопросом: "На что способен я?" Взволновал  учеников  подвиг

тринадцатилетнего  пионера  Саши Ковалева  из Нальчика. Толовыми шашками  он

поднял в воздух  мост, по которому  отступали  фашисты, и  сам был ранен  во

время  взрыва.  Его  привели  в  фашистскую  комендатуру. Комендант  сказал:

"Назови тех, кто тебя научил, и тебя отпустят домой".  Саша  ответил: "Никто

не  научил".  Комендант кинул пионеру плитку шоколада. "Вот тебе, фашистская

гадина!"-крикнул  пионер  и  растоптал  шоколад.  Комендант ударил  мальчика

головой  о  стену.  Его  повели  на  расстрел  в  дубраву. Не смея взглянуть

мальчику  в глаза, эсэсовец  выстрелил  ему  в  спину.  Рассказывал  я  и  о

безымянном герое - советском воине,  узнике Бухенвальда,  который  отказался

снять пояс, на пряжке  которого сияла наша советская звездочка. Когда за ним

пришли эсэсовцы, он убил одного, а другого ранил. Никогда не забуду, с каким

вниманием  слушали  мои воспитанники о героическом  подвиге нашей землячки -

комсомолки Веры Повши.  Вместе со своими подругами она писала антифашистские

листовки,  прятала  советских  солдат,  бежавших  из  плена.  Веру  схватили

фашисты,  стали пытать.  Фашист выколол ей глаз.  "Если назовешь имена своих

сообщников,- сказал гестаповец,- будешь жить. Не назовешь  - выколем  второй

глаз. Будешь молиться, просить смерти".  Вера с  презрением плюнула  в глаза

фашисту. Пересиливая нечеловеческие страдания, она сказала: "Ты кончишь свою

жизнь на  виселице, подлец".  Вдумываясь в эти прекрасные,  высокие  подвиги

героев,   каждый   подросток  мысленно   поднимался   до  героического.  Его

воображение  рисовало величественные картины гордости народа, силы его духа,

красоты чувств.  Благодаря высоким  чувствам в эти минуты  он умом и сердцем

постигал мысль, что в человеческой жизни есть вещи, которые нельзя ни  с чем

ни  сравнить,  ни  сопоставить,-  свобода  и независимость родной земли,  ее

слава, могущество, достоинство.

 

     ОБЩИЕ ЧЕРТЫ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ СИТУАЦИЙ

 

     Суть эмоциональной ситуации как средства  воспитания состоит в том, что

человек  сердцем  ощущает  тончайшие  движения  сердца  другого  человека  и

отвечает  на  них  собственными   душевными  движениями.  Для  эмоциональной

ситуации  характерна деятельность, которая  выражается в душевных  порывах,-

деятельность словно бы стихийная, никаким замыслом не побуждаемая: моральные

ценности, приобретенные  раньше, вступают  в действие. Деятельность, которая

не предусматривается заранее и не подготавливается, а возникает под влиянием

обстоятельств,    является   одновременно   и    проявлением    определенной

эмоционально-моральной культуры - средством дальнейшего развития, углубления

благородных человеческих страстей. Мать решила  отправить Толю  жить к дяде.

Мальчику нелегко было разлучаться с  коллективом, но где-то  в  глубине души

таилась надежда, что, может, там, в иной обстановке, его жизнь станет легче.

Коллектив чувствовал эти переживания  Толи.  Все грустили: разлучаться  было

нелегко. За несколько  дней до отъезда подростки принесли  мальчику подарки.

Купили  альбом,  и  каждый на  отведенной  ему странице  что-то  нарисовал и

написал. Наступил день отъезда. Договорились, что на железнодорожную станцию

(за два километра от школы) пойдут пятеро  - трое мальчиков  и две  девочки.

Поезд отходил  во время  третьего  урока.  Уже  на первом уроке  стало ясно:

мальчикам и девочкам не до занятий. Я понял,  что  все они  пойдут провожать

товарища. Боялся только одного: неужели у них не хватит решимости попросить,

чтобы отпустили с уроков? Они ушли, прислав делегата, который сказал: "Разве

можно  в такой день оставить товарища? Уроки проведем после всех занятий"...

Для меня было настоящим счастьем, что мальчики и девочки сделали так, как им

подсказывало  благородное  чувство.  Хорошо,  что они  не  испытывали  этого

чувства мучительными  размышлениями: "Как  быть?  Можно  ли так сделать?  Не

будет  ли  неприятностей?" В  поступках такого  рода  приобретается  большое

духовное богатство: человек утверждается в своих благородных чувствах. Яркое

эмоциональное  проявление  внутреннего  мира  усиливает чистоту человеческих

отношений:  углубляется чувство долга  человека перед человеком, развивается

чуткость  сердца. Отношение  коллектива  сыграло  большую роль в жизни Толи.

Детская и  юношеская способность жить  сердцем, отдавать  свое сердце  людям

особенно остра тогда,  когда в воспитательной работе осуществляется единство

эмоционального  и морального  влияния. Эта бескорыстная  способность  делает

жизнь светлой  и  радостной.  Полнота  духовной  жизни  детей  и  подростков

немыслима без  утонченной  потребности  отдавать  свое сердце людям,  вообще

живым  существам,  вещам  - всему тому, что воплощает в  себе красоту нашего

бытия.  Всем  хорошо  известна  духовная  потребность  ребенка  приручать  -

отдавать свою  душу,  одухотворять, оживлять  все  вокруг  себя.  Кукла  для

ребенка - живое существо,  которое он  наделяет умом, чувствами, характером.

Эта  духовная  потребность  не  является  чем-то врожденным. Она  то  первое

человеческое, что передают люди маленькому  существу, которое пришло в мир и

стремится  стать   человеком.   Эта   благородная  человеческая  потребность

приручать, одухотворять, отдавать  свое сердце указывает  воспитателю  путь,

которым нужно  идти, воспитывая эмоциональную чуткость и  восприимчивость  к

моральным  истинам,  идеям, принципам. Детское сердце должно  быть  кому-то,

чему-то  предано. Если маленький человек не оставил  частицы своего сердца в

кукле,  лошадке, плюшевом медвежонке,  птичке,  нежном и беззащитном цветке,

деревце, в любимой книге - для него недоступно глубокое чувство человеческой

дружбы,  верности, преданности, привязанности. Свою воспитательную задачу  я

видел в том, чтобы  в  отдаче  сердца  между детством  и отрочеством не было

границы,  чтобы  сердечное  богатство,  приобретенное  в  детские  годы,  со

временем   не  было   растеряно.  Именно  в  утрате   эмоционально-моральных

приобретений   детства,    а    часто    и   в    ограниченности,   убогости

эмоционально-эстетического мира детства  и кроется одна  из причин трудности

воспитания  подростков. Большой вред воспитанию наносит формализм: многое из

того,  что  делают  дети и  подростки,  не  касается их  сердец,  ползает по

поверхности  сознания  (например,  иногда  даже  помощь  инвалидам,  больным

превращается  в  очередное  "мероприятие"  и  становится  предметом  оценки,

выставленной баллами, очками... Трудно  найти что-то другое,  что в  большей

степени  уродовало бы детское сердце). Я заботился о том, чтобы у подростков

была богатая эмоциональная  жизнь  в  мире  дружбы,  красоты, чтобы  каждому

что-то  стало безгранично дорогим,  сердечным, чтобы  как можно больше живых

существ и вещей, которые вошли в  духовную жизнь в  детские годы, сберегли в

эмоциональном  мире свою  чарующую привлекательность на все годы отрочества.

Одухотворению вещей, растений, животных  был, по сути,  подчинен труд как  в

детстве,  так и в  подростковом  возрасте. Решающее  значение  имело не  то,

сколько деревьев  посадил каждый ребенок, а  то, чем стало для него  хотя бы

единственное  деревцо, как оно  вошло  в  его  сердце.  Одухотворенный  труд

соединяет  эмоциональную  культуру  детства   с   эмоциональной,   культурой

отрочества.  Уголки красоты, созданные в детские годы, на всю жизнь вошли  в

духовную  жизнь  моих  воспитанников  как любимейшие  места. Через много лет

после  прощания с  друзьями  и учителями  взрослые,  зрелые люди  стремились

побывать  в этих местах. Большую роль в воспитании  чуткости  юного сердца к

окружающему миру играет эмоциональная  память.  Поэтому я старался обогатить

эмоциональный мир человека в годы детства и отрочества яркими впечатлениями,

переживаниями,  чтобы  эмоциональное отношение к  окружающему  миру было  не

быстропреходящим, а оставляло свой отпечаток в душе, пробуждало чистые мысли

и  побуждения.  В  развитии и  обогащении  эмоциональной  памяти -  единство

эмоционального и  эстетического воспитания. Нашим ученикам в годы их детства

открылось   несколько   уголков  поразительной  красоты.  Это   были  вербы,

склонившиеся над прудом, тихие  сумерки  дубрав,  старая черешня  в  овраге,

сиреневый сад. Красота  этих уголков  пробуждала  в детях чувство удивления.

Широко  раскрыты  ми  глазами  смотрели  они  на  мир,  переживали   счастье

наслаждения красотой. Воспоминания детства, связанные с картинами при  роды,

обостряли  чувствительность, восприимчивость к окружающему  миру.  Подростки

видели красоту природы, потому что откры ли ее в детстве и она запечатлелась

в  их  эмоциональной  памяти.  Источником  обогащения  эмоциональной  памяти

является музыка. Я стремился, чтобы восприятие музыкальной мелодии в детские

годы  связывалось  с  чистыми,  благородными,  высокими  чувствами  и  - что

особенно  важно  -   побуждениями.   Слушая  среди   при  роды  произведения

Чайковского, Грига,  Бетховена, Баха,  дети  создавали  в  своем воображении

картины борьбы добра и зла;  мыслями  и сердцем они были на стороне доброго,

прекрасного, справедливого. Именно в эти минуты у детей пробуждалось желание

сделать  что-то  хорошее.  Эта  облагораживающая сила  музыки переносилась в

отрочество. Время от времени  мы проводили музыкальные  вечера  и утренники.

Главным образом это было слушание музыки.

 

        ВАЖНЕЙШИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СИТУАЦИИ

 

     1. От того, как воспитатель сумеет научить  своих воспитанников ощущать

сердцем внутренний мир другого человека, зависит духовная красота  личности,

которую мы должны создать из живого, мыслящего и переживающего существа,  не

ставшего   еще  человеком   в   полном   смысле   этого   слова.   Искусство

облагораживания  ребенка  и  подростка  высшими  чувствами  и  переживаниями

является искусством сопереживания.  Я  добивался,  чтобы уже в  детские годы

человек  понимал  и  ощущал  сердцем  тончайшие  душевные  движения  другого

человека.

     Рассказывая   своим  воспитанникам   о  маленьком  инвалиде-дошкольнике

Петрике, прикованном к постели тяжелой болезнью и лишенном радостей детства,

я хотел,  чтобы каждый мальчик,  каждая девочка представляли  себя  на месте

больного. С этого  и начинается сопереживание. Мы  ходили к мальчику, носили

ему  книги,  игрушки.  Петрик  был  впечатлительным,  очень  остро  и  чутко

воспринимал  окружающий  мир. Сначала он  насторожился,  относился  к нам  с

каким-то недоверием, но  чистосердечность подростков и доброжелательность их

побуждений растопили  льдинку в детском сердце. Он ждал мальчиков и девочек,

рассказывал  о  своих детских радостях и тайнах: о ласточке, слепившей  свое

гнездо  над его окошком, о  маленькой книге  с рисунками, с которой  у  него

связано много радостей, о солнечном зайчике, что прибивается ранним  утром к

его  головке.  Мир  детской фантазии, творчества  был близок  и  дорог  моим

воспитанникам,  и  они  быстро почувствовали всем  сердцем заботы и волнения

маленького  человека.  Утвердилась  сердечная  дружба. Мы  принесли  Петрику

большой  альбом; каждый  из  нас  нарисовал мальчику  какой-нибудь  рисунок.

Вместе с Петриком мы  сочинили  к этим  рисункам сказки.  Духовное общение с

больным мальчиком  стало своеобразной школой эмоционального воспитания.  Уже

первые  свидания  с Петриком пробудили  в юных сердцах глубокое  сочувствие:

подростки  переживали,  что мальчик не имеет представления о  многих  вещах,

доступных  каждому  здоровому  человеку.  Когда  Таня  рассказала  о  Лесном

сумраке, Петрик засыпал ее вопросами:  "А какой дятел? Как  шумит  лес?  Как

играют солнечные  зайчики на траве? Как дышит лесная прохлада?  Где проводит

день  сова?  Как  журчит ручей?" Дети были  взволнованы.  Они  всем  сердцем

переживали  печаль  от того,  что мальчик не может пойти в  лес, увидеть его

красоту, прислушаться  к лесной  тишине и музыке. "Мы повезем  тебя в лес",-

сказал Толя. Петрик с нетерпением ждал дня, на который был назначен поход  в

лес. Подростки нашли маленькую коляску на резиновых  колесах, посадили в нее

мальчика, повезли  в лес. Желание  творить добро охватило в  эти минуты  все

юные сердца. Каждому хотелось что-то показать Петрику в безгранично чудесном

и красивом мире. Его привезли  на солнечную  поляну.  Мальчик  увидел дятла,

впервые услышал лесной шум, почувствовал дыхание лесной прохлады. Первые два

года школьного обучения  мальчик провел дома.  Все  мы  стали его учителями.

Летом  подростки помогали  лечить  Петрика. Наконец  настал  радостный день,

когда молодые силы  детского  организма  победили болезнь и  Петрик стал  на

ноги. В сердцах  моих воспитанников отзывался каждый шаг мальчика. Ни одного

похода в лес не было  теперь без  Петрика.  Часть пути он шел сам, часть его

везли.  Когда отправлялись  в  далекие,  непосильные  для  мальчика  походы,

кто-нибудь из подростков оставался с ним дома. Эмоциональная чуткость как бы

открывает глаза на мир. Сопереживание научает  ощущать горе другого человека

в  самых  неприметных  оттенках  печали,  задумчивости,  тревоги  в  глазах.

Благодаря школе эмоциональной чуткости, которую проходили мои воспитанники в

детские годы, в отрочестве и ранней юности они замечали одиночество взрослых

и  детей,  проникались к ним сочувствием, становились их  друзьями.  Так они

увидели одиночество врача Петра Панасовича, который ушел  на пенсию.  У него

умерла жена, он похоронил ее  и переехал к нам в село, каждую  неделю  носил

цветы на ее могилу в соседнее село. Во время лесных походов подростки узнали

об  этом,  увидели тоскующие глаза старого человека. Их потрясла глубина его

чувств:  человек проходил  тридцать  километров, чтобы  положить  на дорогую

могилу  розы  или васильки. Подростки подружились с  Петром Панасовичем. Они

помогали ему выращивать цветы, тайком  от него носили цветы  на  могилу  его

жены, чтобы принести Петру  Панасовичу радость. Годы дружбы с этим человеком

наложили  отпечаток   на  мысли  я   чувства   подростков.  Обострилась   их

чувствительность, восприимчивость к сердечным отношениям  между  людьми. Они

узнали  о  несчастье  в  семье  одной  ученицы  третьего класса. Отец и мать

девочки расстались.  Девочка осталась у  бабушки - матери отца, а братик ее,

которому едва исполнилось два года, жил у другой бабушки - материной матери.

Девочка  страдала:  ей хотелось быть  вместе  с братом. Однажды она пошла  к

нему, и он уже не  встретил сестричку радостно, как всегда, а смотрел на нее

испуганно  и  настороженно.  "Юрко  уже не помнит  меня",- рассказывала  она

девочкам.  Эти  слова  потрясли девочек. "Почему люди причиняют  друг  другу

боль, приносят зло, обиду? - спросила  Варя, когда мы сели отдыхать во время

похода в лес.- Почему они  разлучили Раю и Юрка? Почему бывают злые  отцы  и

матери?" Такие вопросы не возникли бы, если бы подростки не чувствовали горя

других  людей, не  принимали бы его так близко к сердцу. Сфера сопереживания

постепенно расширяется - от того, что видит подросток вокруг себя, до людей,

которые живут очень далеко. Если бы не было школы сопереживания тут, в нашей

повседневной жизни, подростки были бы  равнодушны  к тому, что совершается в

мире. Сила  слова  воспитателя, влияние слова  на духовный мир воспитанника,

умение "глаголом жечь сердца" зависит от того, какую эмоциональную  культуру

воспитывает  сопереживание.  Чем  больше  научных  истин  и  закономерностей

открывается воспитаннику,  чем  значительней становятся его интеллектуальные

богатства,  тем   важнее   становится   познание  духовного  мира  человека,

утверждение  благородных человеческих  чувств.  От  жизненной  эмоциональной

школы,  от глубины сопереживания радостей  и горестей других людей зависит и

восприятие    подростком   художественных    произведений.    Художественное

произведение воспитывает  эмоциональную и  моральную культуру  только тогда,

когда зерна этой культуры сеются в юную душу тонкими эмоционально-моральными

отношениями.  Это   чрезвычайно   важное   условие  правильного   воспитания

подростков. 2. Материальное  воплощение добрых  чувств. Каждый подросток  на

протяжении длительного времени должен вкладывать свои добрые чувства в труд,

очеловечивать  его  благородными  побуждениями. Завершение  труда, по  моему

замыслу,  должно  вести  к  ситуации,  которая  обостряет тонкость  ощущения

духовного мира другого человека. За несколько месяцев  до Праздника девочек,

который мы  ежегодно отмечали в первую неделю  января,  мальчик  выкапывал в

лесу  корень  ландыша, сохранял  его  в  холодной почве, потом  переносил  в

теплицу, ждал цветов...  Переживание доброго чувства само по себе становится

целью  и  побуждением к  труду.  Ради минутного  счастья человек  работает в

течение нескольких  месяцев  - в  этом таится  огромная  воспитательная сила

труда. Эта минута словно поднимает человека на новую ступень в эмоциональном

и моральном  развитии. Она оставляет  глубокий след в душе. Каждый подросток

переживает миг, который  был  благоприятнейшей ситуацией,  благодаря которой

один человек проникал  во внутренний духовный мир другого человека. Накануне

Праздника девочек мальчик  долго не может заснуть. Ему снятся глаза девочки,

одухотворенные радостью. В то незабываемое мгновение, когда мальчик передает

цветок  девочке, сердца  открываются друг другу. Душа  человеческая, образно

говоря,  выпрямляется, становится  гордой, готовой  к  творению  добра.  Как

важно,  чтобы человечность - труд для радости людей - стала основой личности

в  годы отрочества, когда человеку открываются горизонты, когда за "мировыми

проблемами"  подросток  может проглядеть ближнего! Я заботился  о том, чтобы

каждый подросток находил в труде богатый, радостный мир личной эмоциональной

и  эстетической  жизни. Уже  в годы детства  каждый на приусадебном  участке

родителей создал свой Сад  роз. Этот уголок  был, образно говоря, еще  одним

окошком,  через которое открывался  эмоционально-эстетический мир  человека.

Если бы не десятки таких окошек, воспитанники жили бы во тьме  и вступали бы

в  жизнь грубыми,  равнодушными  невеждами  в эмоциональном,  эстетическом и

моральном отношении. Без  цветов  я  не представлял  полноценного морального

воспитания.  Труд каждого мальчика, каждой девочки в  Саду роз был  для меня

важной ячейкой воспитания. Вырастить  куст  розы, пережить  радость  первого

цветка, отдать цветок человеку, испытать волнующее счастье этой минуты важно

для воспитания нового человека так точно, как вспахать ниву, вырастить хлеб,

познать  напряжение,  пот, мозоли  и наслаждение  трудом.  Тонкость ощущения

человека,   эмоциональная   восприимчивость,   впечатлительность,  чуткость,

чувствительность,   сопереживание,  проникновение  в  духовный  мир  другого

человека - все это постигается прежде  всего в семье,  во взаимоотношениях с

родными.  Тут  нужно  искать  эмоционально-эстетический  корень  благородной

духовной потребности в человеке. Воспитание человечности  начинается с того,

что мать становится для ребенка самым родным, самым  дорогим, самым красивым

в мире человеком. Но добрые чувства достаются ценой великой затраты духовных

сил. Подросток  должен  добывать  добрые  чувства  трудом,  воплощать  их  в

материальные  ценности.  Во втором, третьем (а иногда  и  в первом)  классах

каждый мальчик, каждая девочка сажали на приусадебном участке Яблоню матери,

Яблоню  отца,  Яблоню  бабушки, Яблоню  дедушки.  Побуждение  к  этому труду

требовало большого такта и чуткости - ведь  не у всех  были отцы и матери...

Конечно,  ребенок может и  забыть о дереве, если  ему  не напоминать о  нем.

Проходили  месяцы  и годы,  росли дети. Вырастали деревца, приближалась пора

плодоношения.  Наступал  тот счастливый момент, ради  которого дети работали

годами. Уже весною, когда на деревьях завязывались плоды, мальчики и девочки

с  волнением  рассказывали мне о  том, сколько яблок будет на Яблоне матери.

Наверно, не было другого труда, результатов которого дети  ждали  бы с таким

волнением, потому что в труде они видели самих себя.  На рассвете  июльского

дня ко мне  пришел Славко. "Пойдемте посмотрим,  созрели ли яблоки",- сказал

он. Мы  пошли в его маленький сад. На Яблоне матери краснели яблоки.  Может,

они  еще и не совсем созрели,  но мальчик не мог больше ждать.  Он  пошел  в

хату, взял миску, осторожно сорвал  несколько  яблок.  Понес  их  матери.  Я

никогда не видел мальчика таким  счастливым. В тот миг я подумал: "Если твой

воспитанник   переживает  счастье   творения   добра   для   человека,   ты,

воспитатель,- счастливейший творец". З. Все, что происходит в мире, касается

меня. В жизни ребенка бывает немало таких неуловимых эмоциональных ситуаций,

когда вещи, явления окружающего мира могут потрясти душу, а могут и остаться

совсем  незамеченными,-  все  зависит от того,  какими глазами ребенок видит

мир. Дать  чувствительное видение мира, научить переживать радости и тревоги

видения  -  это  самое  тонкое, что  есть в  эмоциональном,  эстетическом  и

моральном  воспитании.  Я  старался, чтобы  каждый  чем-то  дорожил,  что-то

оберегал,  о  чем-то  заботился.  Одухотворение,  очеловечивание  неразрывно

связаны с красотой, с чувством красивого и высокого. Однако чем больше даете

вы  детям  готовых   вещей,   специально  предназначенных   для  радости   и

наслаждения, тем меньше они видят, тем равнодушнее к  живому  и прекрасному,

если своими руками ничего не создают для радости своей и других людей. Когда

мои  дети впервые  шли  по  школьному  участку,  я обратил  их  внимание  на

маленький  дубок, который неизвестно каким  образом вырос у самой тропки. Мы

остановились. "Посмотрите, дети,  на ветвистый,  кудрявый дуб, что растет  у

дороги,-  сказал я.-  Этот дубок тоже стал  бы могучим  деревом,  но  ему не

повезло.  Видите,  кто-то  уже наступил  ногой  на  нежную веточку,  но  она

все-таки

     выпрямилась. Дубочек  можно  спасти". И  малыши  увидели то,  мимо чего

проходили  равнодушно.  Пробуждается  потребность одухотворять  и приручать.

Лариса нежно гладит запыленные  листочки, говорит:  "Маленький дубочек, тебе

больно..."-"Как же его спасти?" - спрашивают дети, обратив ко мне тревожный,

умоляющий взгляд. Дубок для них уже  не один из тысячи дубков, которые могут

появиться  под  солнцем,  а их единственный  в мире дубок.  Приносим лопату,

выкапываем большой ком земли,  переносим нежный стебелек с корнем  и землею.

Выкапываем яму в тихом, уютном уголке. Опускаем ком  в яму - и вот наш дубок

вне опасности. Дети идут  домой, неся  в сердце дорогое, единственное. Придя

на другой день в  школу, сразу же бегут к своему дубку. Человеческое видение

мира не дается  природой, оно добывается трудом и человеческими отношениями.

Трудом, в котором принимает участие сердце,- без него и труд не воспитывает.

Каждый  мой  воспитанник  находит что-то  единственное  в  мире,  дорогое  и

неповторимое. Каждый заботится о живом и прекрасном. И  чем  больше  вещей и

живых  существ приручено,  одухотворено, тем острее  воспринимают мальчики и

девочки  явления  окружающего мира. Ежегодно  мы  сеем  на небольшом участке

пшеницу. Сбор  урожая входит в нашу духовную  жизнь  как один из  праздников

труда. Осторожно срезая  колоски,  мальчики и девочки обеспокоены тем, чтобы

ни одно зернышко не упало на землю.  В этой заботе  пока еще нет гражданских

чувств.  Зернышко  для  ребенка  еще  нс  общественное  богатство,  а  живое

существо.  Гражданское  чувство и  гражданское видение  мира  утвердятся  со

временем, когда перед  человеком расширится горизонт его мира. Но человек не

станет  настоящим  гражданином, если в годы  детства у  него не  было ничего

самого дорогого. Я  старался, чтобы  подростки  не проходили равнодушно мимо

того, что  должно  взволновать  чуткого человека,  чтобы  у них  развивалось

чувство  непримиримости  ко  злу  и стремление  утвердить добро.  Воспитание

благородных чувств, становление гражданина нельзя представить себе без того,

чтобы человек в подростковом возрасте не проявил личной заинтересованности в

том, что казалось бы, не  касается его лично. Нельзя представить полноценное

моральное воспитание без того, чтобы  сердце  подростка не дрогнуло от боли,

когда   он   увидит  равнодушие,   беззаботность,   унижение   человеческого

достоинства, чтобы  благородное  возмущение  злом  не вдохновило на честный,

высокий  поступок.  Провести каждого  подростка через  борьбу  за  торжество

правды,  добра  -  это  очень  важное  правило  морального,  эмоционального,

эстетического  воспитания.  Наши подростки создали  группу  юных  защитников

природы. Они внимательно следят: не поднимает ли кто руку на зеленого друга,

не появились  ли  вредители леса  и  сада,  не крадется ли браконьер,  чтобы

половить рыбу в запрещенное  время, не  прозвучал ли выстрел, не  орошена ли

трава кровью утки  или  перепела? Время от  времени  эти походы  завершаются

успехом  - пионеры  приходят  к  своим  старшим  товарищам  возмущенные,  но

радостно  возбужденные:  им  удалось  в  чем-то  предупредить  или, в худшем

случае,  установить  истину.   В   таких  случаях  создаются  очень   ценные

эмоциональные ситуации. 4. Благородство эмоционального порыва. Тихим осенним

вечером  в учительскую  пришли юные  защитники природы  Коля, Витя,  Сергей,

Ваня. "Они приехали на  автомашине... Пилили дуб",-сказал запыхавшийся Ваня.

Из  путаного рассказа  стало  ясно  следующее.  Несколько  дней  назад  юные

защитники  природы заметили  в  лесу  дуб,  на  котором внизу  узкой,  почти

незаметной полоской  была  снята кора.  Дуб засыхал. Потом таким же способом

были  умерщвлены (это слова Коли) еще два дуба. Это событие взволновало всех

пионеров.  Стало  ясно: кто-то 'калечит  деревья,  чтобы они засохли:  потом

легче  будет  спилить  и  вывезти  их.  В  отряде  Непобедимых  торжественно

поклялись во что бы то ни стало найти преступников. И вот сегодня средь бела

дня в лес приехала автомашина. Двое  стали пилить дуб, третий куда-то пошел.

Мальчики   были  ошеломлены:  среди  тех,  кто  уничтожал   деревья,  узнали

заведующего  животноводческой  фермой. Не раз слышали они от  него  красивые

слова о патриотизме и гражданском долге. Что же это такое? Как теперь верить

этому человеку? Браконьеры, не кончив пилить  первое дерево, положили пилу и

топоры, отошли  на поляну и  сели  обедать.  Пришел третий -  шофер, который

куда-то ходил. Все трое стали пить и есть. Потом легли  на траву и, наверно,

уснули. Мальчики тихо вышли из своего  тайника. Взяли пилу, топоры, нашли  в

кузове машины  веревку.  Все  это  связали, бросили  в  овраг, еще и  землей

присыпали.   А   на  кузове  машины  написали:  "Воры".  По-своему   наказав

преступников, мальчики теперь боялись, не обвинят ли их в  шалостях или даже

в  хулиганстве. В их глазах я увидел огоньки возмущения злом и в то же время

неуверенность.  Мальчики словно  спрашивали: "Правильно ли мы сделали?" Едва

сдерживая  чувство радости, я сказал: "Молодцы, ребята! Всегда, когда видите

преступление, обман, лицемерие,  делайте так, как подсказывает и приказывает

совесть.  Она  никогда  не  предаст. Будьте  настоящими  борцами за  правду.

Преступников накажут. Кроме того, они своими руками посадят десять  деревьев

за каждое уничтоженное и будут ухаживать за ними  несколько лет". Ободренные

моей  похвалой,  мальчики отдали ключ от автомашины: преступников легко было

задержать...  Мальчики  сделали  так, как  велела совесть, а  совесть  - это

чувство,  помноженное на  осознание  правоты. Не  было  сомнения,  что  этот

поступок оставит в сердцах след на всю жизнь. Еще несколько поступков такого

рода - и подростки станут морально  зрелыми, стойкими, непримиримыми ко злу.

Я всегда  побаивался,  как бы не охладить страсти юного сердца,  не  посеять

равнодушия,  не погасить  огонька возмущения.  Никогда  не  отмахиваться  от

искреннего  порыва юных сердец, не поколебать веры в самое дорогое, что есть

на свете, что озаряет путеводной

     звездой их жизненный путь,- веры в коммунистический идеал, г, торжество

самой справедливой  правды  (слова Люды)  Моральный  облик  человека,  перед

которым  открываются гори зонты жизни,  зависит от  того, каким  он вышел из

встречи  со  злом.  Однажды,  встретившись  со  злом,  мальчики   из  отряда

"Непобедимых"  поступили еще более дерзко. Ранней  весной, когда  охота  ,на

перелетных  птиц  еще запрещена,  они  набрели  на  двух  охотников  которые

настреляли много  дичи.  Уставшие браконьеры устроили себе  отдых и заснули.

Мальчики  взяли ружья,  патроны и еще какую-то тяжелую ношу  в  мешке (потом

выяснилось, что это взрывчатка для  глушения рыбы) и все это утопили. За сто

метров от спящих браконьеров они разожгли костер из камыша и положили в него

с десяток охотничьих патронов. Можно  было возмутиться шалостями подростков.

Можно  было требовать:  "Не делайте  так. Пойдите,  мол, в сельсовет  или, в

крайнем случае,  в  школу  и  заявите  о  нарушителях  закона".  Но  в  этом

требовании  было  бы  ханжество.  Оно  учило  бы  подростков:  "Увидев  зло,

хорошенько  присмотрись, запомни, может, и запиши, расскажи  старшим - пусть

разбираются..." Если подросток сделает  именно так  десять, двадцать раз, он

вырастет черствым, бездушным, равнодушным  ко всему человеческому. Все в нем

будет подчиняться холодной,  беспристрастной расчетливости. Он будет думать:

"Возмущаться  или  не возмущаться, если на  глазах творится беззаконие?"  Он

может  научиться  управлять  чувствами с точки  зрения собственной  выгоды и

удобства. Такие люди страшны и небезопасны: они  способны на предательство и

вероломство, на них  нельзя положиться в  сложной  обстановке, для  них  нет

ничего дорогого  и святого. В жизни бывают такие обстоятельства, когда голос

совести,  чувства,  самые  благородные  и  самые  разумные,  когда   правота

утверждаются гневом, возмущением. Я усматривал  важную воспитательную задачу

в том, чтобы развивать, оттачивать у своих воспитанников тонкость восприятия

тех явлений, которые  по  своему характеру производят  особое влияние прежде

всего на чувства.  К таким явлениям  относится  горе, страдание, причиненные

одним  человеком другому, нарушение норм нравственности, которые воспитанник

считает  священными,  нерушимыми.  С  точки зрения взрослых  зло, с  которым

встретился воспитанник, маленькое,  мелкое, но ведь у  детства и  отрочества

свои масштабы и свое измерение добра и зла. Нужно не только взглянуть на мир

детских интересов, но и  глубоко  проникнуть  в  мысль  ребенка,  подростка,

пережить  его  чувства,  взволноваться его  тревогами. Сопереживание  -  это

эмоциональная основа вашего морального облика  в глазах вашего воспитанника.

Подросток  из  того, как вы относитесь к его чувству возмущения злом, делает

вывод, какой вы человек. Если вы, образно говоря, выльете на пылающий костер

ведро холодной воды,  то  горячий голос  сердца  будет  глушиться  холодным,

расчетливым голосом трусливой мысли: "Стоит  ли  обращать  на это  внимание?

Ведь все равно мое вмешательство не поможет: что я один сделаю?"

     Из  эмоционального  разоружения   рождается  опасный  моральный  порок-

бессилие,  чувство  собственной  никчемности.  Самым  страшным,  что   можно

представить  в эмоциональном мире человека,  мне кажется именно это чувство:

человек  считает  себя  маленькой,  крохотной  пылинкой.  Источником  такого

морального  надлома  личности  является  невоспитанность  чувств  в  широком

значении этого понятия.

 

        ИСТОЧНИКИ ЭСТЕТИЧЕСКИХ ЧУВСТВ

 

     Культура эстетических чувств требует  высокой  общей культуры  школьной

жизни,  особенно моральной  культуры -  отношения  к  человеку  как к высшей

ценности.  Эстетические  ценности  окажутся  бессильными  в  обстановке, где

господствует грубость,  равнодушие, непорядочность  в "мелочах" повседневных

взаимоотношений.    Эстетическое    воспитание   начинается    с    богатого

эмоционального  подтекста  отношений  между  членами  коллектива:  чуткость,

сердечность,  задушевность.  В  гармоничном  соединении красоты,  окружающей

человека,  и  красоты  самого  человека  ведущая  роль  принадлежит  красоте

человеческих взаимоотношений. Ребенок еще не может постичь сути этой красоты

мыслью,  сознанием,  но  он   чувствует  ее  сердцем:  красота  для  него  в

справедливости.     Справедливость     облагораживает    сердце     ребенка,

несправедливость огрубляет;  порождает  жестокость.  С  переживания  радости

справедливого начинается  гармония между внутренним миром человека  и миром,

который  окружает  его.  Справедливость  имеет чудесное  свойство  открывать

ребенку глаза и  сердце на красоту.  Несправедливость словно охватывает юное

сердце ледяным панцирем, и  оно становится  глухим  к красоте.  От того, что

господствует в  семье и  школе-справедливость или несправедливость,  зависит

душевное  состояние  ребенка, взаимодействия его внутреннего мира с  людьми,

которые живут рядом и входят в его жизнь.  Душевное состояние - это  глубоко

личная  эмоциональная  оценка  поступков,  которые  в  той  или иной степени

затрагивают  личность ребенка. Справедливость  рождает  внутренний  духовный

мир,  который  можно  охарактеризовать словами: человек с  открытым,  чутким

сердцем, способный откликнуться на тончайшие движения духовной жизни другого

человека. Красота  окружающего  мира  является  для  такого  сердца  могучим

источником   веры  в  добро.  Несправедливость  порождает  эмоциональную   и

эстетическую  толстокожесть.  Особенно  опасна несправедливость для духовной

жизни   подростков.   Красоту   человеческих  отношений  они  уже   способны

подвергнуть  первому  логическому  анализу.  Способность  обобщать   нередко

приводит  подростка  к  ошибочному  выводу,  что гуманность  и  человеческое

достоинство  унижаются  не в каком-то отдельном случае, а  аа  каждом  шагу.

Эстетические  чувства   имеют   своим   источником   культуру   эстетических

восприятии.   Переживание   несправедливости  притупляет   чувствительность,

свойственную   высокой  эстетической   культуре.  Потрясая  нервную  систему

подростка, несправедливость вызывает со

     стояние возбуждения, которое сменяется угнетенностью, расслабленностью.

В этом состоянии человек не способен нормально воспринимать вещи и  явления,

их оттенки и качества, не способен нормально  мыслить. Он не ощущает красоты

в людях, которые окружают его а потому не  стремится к красоте и  в  себе, к

идеалу   чело   вечности,  добру   в  своем  поведении.   Настоящая  красота

человеческих отношений-правдивость - далеко не всегда бывает приятной. Часто

правда горька, тревожна, в  ней осуждение  и непримиримость к злу.  Но самая

горькая правда: утверждает в душе стремление быть хорошим, потому что правде

по  своей  природе  никогда  не  унижает   человеческого  достоинства.   Дух

справедливости в школе живет прежде всего в оценке трудовых усилий ребенка и

подростка. Эти  усилия, тонкие,  трудноуловимые, часто не дают результатов -

глубоких знаний, твердых практических навыков. Умственный  труд есть, усилия

есть,  а  результатов  нет; учитель же оценивает  только результат-знания. В

такой  односторонней  оценке ребенок и усматривает великую несправедливость.

Добиться   того,  чтобы   умственные  усилия   всегда  давали  положительные

результаты,-  в  этом   состоит  искусство   нашей  школьной   гуманности  и

справедливости.   Справедливость   оценки   трудовых  усилий   формирует   у

воспитанников убеждение,  что они и их наставник - товарищи в  общем  труде,

единомышленники.   Благодаря   переживанию  этого  чувства   воспитатель   и

воспитанник предстают друг перед  другом с открытыми  сердцами: они понимают

душу  друг друга,  лучшие  человеческие  черты не  прячутся  под случайными,

притворными,   второстепенными.   В   атмосфере   товарищества   и   дружбы,

одухотворенных   благородными   побуждениями,   сердце  ребенка,   подростка

становится чувствительным ко всему  доброму.  Человек  чувствует  красоту  в

людях, эта  красота  утверждает в его сердце  веру в добро. Водя воспитателя

воспринимается ребенком как совет доброго друга, товарища,  единомышленника,

а если так воспринимает волю воспитателя и подросток,- это великое благо для

школы. Я твердо убежден, что  это  один из  краеугольных камней сознательной

дисциплины. Увлеченный общим товарищеским трудом, воспитанник раскрывает при

этом  свои  моральные и волевые силы. Его собственную волю  не  расслабляют;

наоборот, он напрягает свои духовные силы, чтобы  достичь цели.  Практически

эта  важная  закономерность настоящего воспитания находит  свое выражение  в

том, что  воспитатель  очень  редко  запрещает  i; почти  всегда  побуждает,

увлекает  воспитанников  своим  примером.  В этом весь  "секрет"  мастерства

воспитания сильной воли.  Хороший  учитель  мало запрещает не потому, что он

закрывает глаза  на  зло, а потому,  что  воспитанник, увлеченный  творением

добра,  стремится быть  хорошим.  Если  каждый  стремится  быть  хорошим,  в

коллективе ярко раскрывается каждая личность. Речь идет не только о том, что

каждый  проявляет  свои  силы,  способности.  Раскрывается  индивидуальность

восприятия, внутренней эмоциональной реакции на  оценку учителем поступков и

поведения. Эта  реакция  - важный  элемент  красоты  человеческих отношений.

Благодаря стремлению  быть хорошим даже гнев, страсть, боль, печаль  учителя

не воспринимаются как несправедливость. Наоборот, эти движения души педагога

пробуждают  в  воспитаннике  желание  стать  лучше,  заставляют   переживать

справедливость воспитателя.  Если  вы  хотите  быть  настоящим воспитателем,

раскройте перед юным сердцем красоту человеческого прежде всего в самом себе

- это очень важно. Речь идет не только о личном примере учителя  как большой

воспитательной  силе.  Дети,  подростки  должны  понимать,  ощущать  красоту

человеческого  в  повседневной работе своего воспитателя:  тонкости  эмоций,

эмоциональной   культуры.   Настоящий   воспитатель   -   человек   широкого

эмоционального  диапазона,  который глубоко  переживает  радость  и  печаль,

горести  и тревогу, возмущение  и  гнев. Он  очень редко  кричит -  повышает

голос. Тревогу, печаль,  удивление, боль, гнев  (а учитель имеет право  быть

гневным, как и любой эмоционально культурный, воспитанный человек) - все эти

и  десятки оттенков  аналогичных чувств  дети улавливают  в  обычных  словах

своего наставника.  Чтобы эти чувства  были  восприняты  детьми,  настоящему

педагогу-гуманисту не нужно заниматься какими-то риторическими упражнениями.

Я  знаю  одного  прекрасного  воспитателя:  возмущенный,  он  говорит  почти

шепотом,  и класс прислушивается  к  каждому  слову  затаив  дыхание. Это не

какая-то специальная "постановка"  голоса. Это идет  от  души,  от  огромной

внутренней   воспитанности   чувств.   Если  воспитатель  хочет,  чтобы  его

воспитанники ощущали  в нем красоту человеческого, он  должен  стремиться  к

тому, чтобы они повседневно ощущали тонкую эмоционально-эстетическую реакцию

на  их поступки, на  их  поведение.  Эта  реакция  и  есть та  могучая  сила

воспитания  в  духе гуманности,  справедливости  человеческой  красоты,  без

которой  немыслима  школа.  В  этой  реакции, в этих движениях  богатой души

наставника воспитанники и ощущают его личность. В отдельных  школах  дети не

понимают и  не  ощущают  человеческой индивидуальности  в учителе, им  чуждо

сочувствие   и   понимание   трудностей   его   работы.  Уставшему,   нервно

возбужденному  учителю  дети часто  надоедают своими  шалостями  и  затеями;

учитель  "выходит  из себя"  - кричит... Это верный признак низкой  культуры

человеческих  взаимоотношений.  Где   крик,  там   грубость,   эмоциональная

толстокожесть. В крике  выражается  примитивнейшая, инстинктивная реакция, в

которой  теряются  те  зерна эмоциональной  культуры, которые  есть  в  душе

каждого  учителя.  Дети,  которых  воспитывают  криком,  теряют  способность

ощущать тончайшие  оттенки чувств  других людей и - это особенно тревожно  -

теряют чуткость  к  добру.  Воспитанный  криком,  а  дома  еще  и  тумаками,

подзатыльниками,  грубостью,  ребенок не видит,  не ощущает  красоты  вокруг

себя,  он равнодушен,  безжалостен,  в его  поведении иногда  можно заметить

самое страшное,  что  бывает в  человеке,-  жестокость.  Источником культуры

человеческих  эмоций  является  способность   учителя  чувствовать   сердцем

внутренний духовный мир ребенка, подростка, юноши, девушки. У ребенка бывают

свои  тревоги,  радости,  заботы,  горе.  Учитель,  который владеет  высокой

эмоциональной  культурой,  ощущает  мир  человека  по тому отражению мыслей,

чувств, переживаний, которые  излучают глаза.  Поняв,  что  v ученика не все

ладно, чуткий  учитель не станет сразу же расспрашивать или  успокаивать. Он

даст  ребенку  почувствовать,  что  догадывается о  его  сердечной  тревоге,

печали,  заботе,  горе.  Убедившись,  что  ребенок  требует помощи,  учитель

говорит с ним наедине.  Умение подойти к этому  разговору-очень важная черта

эмоциональной культуры. Воспитание  способности ощущать  сердцем  - одна  из

ответственнейших сфер  совершенствования педагогического мастерства учителя.

Старайтесь  проникнуть  в  эмоциональный подтекст того, что говорит человек.

Речь,  как   и  глаза,-  зеркало  души.  Я  научился   улавливать  в  словах

воспитанников  тончайшие  оттенки  чувств:  угнетенность,  тревогу,  печаль,

одиночество, горести, досаду,  недовольство,  смятение. В семье Мишка иногда

бывали   скандалы.  Подросток  глубоко   переживал  горе  матери,  вызванное

бессердечностью отца. По тончайшим оттенкам слов Мишка я научился угадывать,

что  происходит сейчас в  семье.  Мальчик,  бывало,  рассказывает  о  книге,

которая  взволновала  его, а я  дознаюсь:  с радостью или тревогой, то  есть

сейчас  в  семье  мир  и покой или, наоборот, мать в  отчаянии.  Понять, что

происходит   в   душе  мальчика  или   девочки,   учителю  помогает  реакция

воспитанника на красоту. Тот, у кого сердце горит, трепещет от горя,  обиды,

гнева,   возмущения,  по-своему   воспринимает  слова   учителя   о   добре,

справедливости, по-своему реагирует на красоту искусства, природы. Смятение,

горе,  отчаяние,  обида  -  эти  чувства  словно  закрывают путь  красоте  к

человеческому  сердцу. Та  истина,  что красота воспитывает, превращается  в

красивые слова, если человеческому сердцу не до  красоты, если оно поражено,

ранено, оскорблено несправедливостью. Прежде чем обратиться к  красоте как к

лекарству,  нужно настроить чуткие  струны человеческого сердца  так,  чтобы

музыка  красоты  пробуждала  в  нем  отклик.  Человеку,  который  переживает

смятение, угнетенность, отчаяние, нужно  сказать что-то такое, что  касалось

бы  только  его.  В  школьном коллективе должен  царить  дух  сопереживания,

сочувствия, сердечной  чуткости всех  к каждому. Этот дух не создать сразу и

какими-то  специальными средствами.  Его зачатки  -  в  общей  эмоциональной

культуре учителей и воспитанников, особенно  в  том, что  учитель понимает и

ощущает всю  сложность, все трудности  умственного труда  ребенка, правильно

оценивает каждое  его усилие. Дух сочувствия несовместим с  "подстраиванием"

учителя   под   настроение   учеников,   со   всепрощением   и   сюсюканьем,

нетребовательностью и  недисциплинированностью.  Потворство безделью,  лени,

распущенности  - это  обратная сторона несправедливости.  Там, где есть  эти

моральные  язвы,  несправедливость  проникает  в  тончайшие  поры   духовных

взаимоотношений, порождая обман, подхалимство, нравственную непорядочность.

 

        ПРИРОДА И КРАСОТА

 

     Красота   природы   играет   большую   роль   в  воспитании   духовного

благородства.  Она  воспитывает   в  душе   подростка  способность  ощущать,

воспринимать  тонкости,  оттенки  вещей, явлении,  движения  сердца. Природа

является источником добра, ее красота влияет на духовный мир человека только

тогда,  когда  юное сердце  облагораживается высшей человеческой  красотой -

добром,  правдой,  человечностью,  сочувствием,   непримиримостью   к   злу.

Многолетний  опыт убеждает, что  бессердечными,  бездушными  "потрошителями"

живого, безжалостными  расточителями красоты природы становятся  те  дети  и

подростки, в душах  которых притуплено чувство добра, нет искреннего желания

стать лучше. Притупление чувства человеческого достоинства ведет к тому, что

человек   не   видит   красоты   природы.  Красота   природы   как  средство

эмоционального, эстетического и морального воспитания звучит только в  общей

гармонии  всех  средств  духовного влияния  на личность.  Она для  подростка

является  прежде всего  школой  культуры  эстетического  восприятия. Красота

природы воспитывает утонченность чувств, помогает ощущать красоту  человека.

Свою воспитательную задачу  я  видел  в том, чтобы эмоционально-эстетические

богатства, приобретенные в процессе общения  с природой в  годы  детства,  в

подростковом  возрасте входили  в духовную  жизнь  как  одна из  глубочайших

человеческих  потребностей, чтобы познание  красоты природы  глубже,  чем  в

детстве,  способствовало  познанию  красивого,   высокого   в   самом  себе,

утверждению  человеческого  достоинства. Познавая  оттенки  красоты природы,

мальчики  и девочки переживали  жизнерадостную полноту  духовных  сил, жажду

познания  все новых и новых источников эстетических богатств. В подростковом

возрасте человек  больше, чем в  какой-либо другой период своего морального,

умственного, эмоционального  и  эстетического  развития, потребует тонкости,

глубины,  эмоционально- эстетической  ясности  восприятия окружающего  мира.

Логическое познание научных истин и закономерностей требует  облагораживания

мыслей  чувствами. Один  из  источников  этого облагораживания  есть красота

природы,  потому  что  и  источником мысли, познания,  открытия  истины  для

подростка  тоже  является  мир  природы.  В   годы   отрочества   восприятие

эстетических  качеств мира  сливается  с углубленным  логическим  познанием,

мысленным  проникновением в  природу  вещей  и явлений.  Чем глубже,  тоньше

логическое познание, чем ярче связанные с  ним интеллектуальные чувства, тем

значительней влияние эстетических качеств природы на духовный мир подростка.

В единстве логического и  эстетического познания, в слиянии интеллектуальных

и эстетических эмоций источник того, что подросток пристальней, внимательней

всматривается в людей,  видит человека,  ощущает его  внутренний мир. В годы

отрочества человеку открываются  такие научные истины, как вечность материи,

безграничность вселенной, переход  энергии из одного вида в другой, единство

живого и  неживого. Проникновение в  суть этих  истин является для подростка

настолько ярким, неожиданным откровением, что эту лавину знаний, впечатлений

нужно не только глубоко осмыслить, но и пережить. Если этого нет, то процесс

логического  познания  лишен  души  - чувства  удивления  перед  могуществом

разума, а  в  этом  чувстве -  источник жажды знаний. Пережить,  ощутить эти

истины подростку нужно для того, чтобы они не ошеломили  его своим величием,

не вызвали в нем растерянности. Средой, фоном для переживания этих важнейших

мировоззренческих истин является красота природы. Когда  сознанию подростков

раскрывалась логическая сторона истин и  закономерностей,  я вел их  в  лес,

сад, на  берег пруда, в поле  -  туда, где, по словам Пушкина,  "равнодушная

природа сияет вечной красотой". Под влиянием волнующих мыслей, возникавших у

подростка в процессе познания, обострялось эмоционально-эстетическое видение

мира.  Идею вечности и  неистребимости  материи  я  нарочно  впервые  открыл

сознанию подростков в те  дни, когда природа начала пробуждаться  от зимнего

сна. Мы  пошли на  луг взволнованные, удивленные  величием  идеи.  Подростки

по-новому увидели  весеннюю  природу.  Красота  жизни  ассоциировалась в  их

интеллектуальном и эмоциональном  мире с мыслью  о вечности и неистребимости

материи.  Я  увидел, как  обычные, известные  вещи производят на мальчиков и

девочек  новое,  неожиданное  впечатление. Никогда  не  забуду,  как  широко

открытыми  от удивления глазами  смотрели  Толя, Данько, Коля  на  озаренные

вечерним солнцем вербы. Кусты краснотала обрели первую весеннюю окраску, она

играла, переливалась  в  солнечных  лучах.  "Жизнь бурлит  вокруг",-  сказал

Данько, и в этих  словах я  ощутил новое, совсем не то, что  в детские годы,

удивление перед  красотой. Это была новая, эмоционально-эстетическая окраска

мысли. Встречи  с природой  в  период  пробуждения  жизни  (ранней  весной),

буйного расцвета, зенита жизненных процессов    середине лета) и  в период

замирания (осенью)  стали для подростков эстетической потребностью.  Мысль о

безграничном разнообразии жизни углубляла эстетическое восприятие.  Мальчики

и девочки  по-новому  увидели гамму осеннего убранства леса, заметили  новые

оттенки  в  сиянии  осеннего солнца.  Они  впервые почувствовали и  пережили

своеобразную красоту обнаженного леса, заметили десятки тончайших проявлений

жизни.  Словно  сквозь  призму идей о  вечности и  неистребимости материи, о

нескончаемом  разнообразии  жизни  подростки   увидели  жизнь   в  холодном,

застывшем (это слово  девочек,  удивленных  игрой  осенних красок)  пруду, в

покрытых  изморозью  полях,  в  вянущих  вербах  и  тополях.  Потребность  в

эстетическом  общении с природой звала мальчиков и девочек в лес, в луга,  в

поле  даже  зимой,  когда,  казалось   бы,  жизнь  полностью  замирает.  Они

почувствовали, увидели, ощутили  жизнь, в  лесу даже  в  трескучий январский

мороз.  К идее о  безграничности  вселенной  я нарочно  привел  мальчиков  и

девочек в те ясные осенние дни, когда жизнь звездного неба особенно бурна: в

августе и  сентябре наша планета встречает  на своем пути рои  метеоритов, и

ночное небо в этот период озаряется "падающими звездами". Нет идеи,  которая

бы  сильнее  тревожила  мысль,  чем идея безграничности вселенной. В  темные

звездные ночи в конце сентября мы сидели на пахучем сене, мальчики и девочки

осмотрели  в  глубокое  небо  и пытались  представить себе безграничность. У

мальчиков  и  девочек  стала  тоньше  чувствительность  к  красоте  оттенков

утренней и  вечерней  зари, голубому небосводу. В хмурые осенние  дни, когда

небо  надолго  облегали  серые  тучи,  мальчики  и  девочки  с  радостью,  с

увлеченностью  всматривались в  небо,  чтобы увидеть,  как  где-то  выглянет

кусочек  лазури. По-новому теперь  мальчики и  девочки воспринимали  красоту

солнца.  Если в годы детства  оно для них было сказочным существом, которое,

прячась  за  горизонт, шло в  свой волшебный  сад  и  укладывалось спать,  а

фантастические  Кузнецы-Великаны готовились  к завтрашней работе, то  теперь

красота  солнца  открывалась  совсем  по-другому.  Солнце представало  перед

удивленным и  пытливым взором как могущественный мир таинственных процессов,

являющийся источником всего живого на Земле. Это откровение окрашивало новые

мысли об окружающем мире яркими эстетическими чувствами. Мальчики  и девочки

всматривались в игру вечерней  и утренней зари, в краски радуги, в отражение

нежных  оттенков  небесного свода в  зеркальной поверхности  пруда.  Красота

пробуждала   интеллектуальные  силы,  обостряла   любознательность.  Сколько

сложных, неожиданных  вопросов  задали  мальчики и  девочки  в  тихие летние

вечера,  когда любовались  вечерней зарей и вслушивались в музыку природы. В

детские годы мир природы  отражался в сознании прежде всего яркой, волнующей

сказкой:  крылья  фантазии несли детскую  любознательность  в  далекие миры.

Когда дети видели, как из-под холодной прошлогодней листвы пробивался нежный

цветок  подснежника,  это  удивительное,  величественное  явление природы  -

рождение  цветка  - отражалось  в их сознании  прекрасной сказкой:  солнышко

растопило  на  дереве снежинку,  горячая  капля  упала  на  землю, растопила

ледяной панцирь,  согрела  землю, и там, где она упала, вырос цветок, увидел

солнце, ясное  небо  и,  с  удивлением  оглядевшись  вокруг,  сказал: "Какой

прекрасный  мир!"  Так  было в  детстве.  Пора сказки и теперь не минула, но

крылья фантазии несли в иной мир: создавались сказки о красоте и уродстве, о

добре  и зле. Фантазировали мальчики и девочки и о далеких звездных мирах, о

космических  полетах,  о новых,  неведомых человеку формах жизни  и мыслящих

существах. А  познание природы, ее красоты  озарялось теперь не  сказкой,  а

мудростью мысли. Вот сочинение Лиды: Утренняя заря

     Я  люблю встречать солнце. Задолго  до  восхода оно оповещает  о  своем

пробуждении. Окрашивает своими лучами ночной  небосвод, гасит звезды. Краски

на небе играют,  дрожат. У самой  земли  - тесная,  багрово-красная  полоса.

Дальше-оранжевая, потом  -  розовая,  голубая, лиловая, синяя.  Где, в какой

глубине  солнечных  недр рождается  эта  красота?  Что  там  происходит? Как

зажегся огонек  жизни на Земле?  Всегда  ли будет  светить  солнце? Что ждет

Землю, если

     оно  погаснет?  Солнце вот-вот  выплывет  из-за  леса. Цветные  полоски

гаснут,  небо розовеет,  словно цветок, умытый  дождем. Солнечные  лучи  уже

позолотили  верхушки  деревьев а солнца  еще не  видно. Вот из-за  горизонта

выглянула  искорка,  она растет,  вот  уже пылает  костер.  Небо на  востоке

пылает,  вспыхивают искры в капельках  росы  на траве. Все пробудилось,  все

встречает  солнце. Могучий столетний дуб-это тоже солнце. Его поливали дожди

и ласкал  весенний ветер. А дожди  - тоже солнце. И ветер. И нежный стебелек

травы. И каменный уголь, и теплое молоко - все это создало солнце.

     Тут  на  первом  плане  -  пытливая   мысль.  Чем  глубже  эстетическое

восприятие,  тем сильнее  полет мысли, тем  больше стремится  охватить своим

мысленным взглядом подросток. Многогранная духовная жизнь в годы  отрочества

требует того,  чтобы природа стала  не каким-то  придатком, фоном умственных

интересов,  а самой  сутью жизненной  среды.  Необходимо постоянное  общение

подростка с природой,  его  жизнь среди природы. Особенно важно органическое

единство интеллектуального мира, труда  и  природы.  Эстетическое  познание,

освоение природы в  годы  отрочества  становится несравненно сложнее, чем  в

детстве. Если  ребенок просто любуется окружающей красотой, то подросток уже

не   может  переживать   восхищение   красотой  без  мысли,   без  пытливого

проникновения в источники этой красоты. Я усматривал воспитательную задачу в

том, чтобы  интеллектуальное  развитие  подростка совершалось  в  общении  с

природой. Для полноценной духовной жизни подростка важен творческий характер

этого общения. Нужно, чтобы подросток что-то создавал своими руками, но дело

не только в этом.  Природа должна  стать  сферой  приложения  духовных  сил.

Каждое  лето  мы  несколько  дней  с  утра  до  вечера  жили  в   "Солнечной

дубраве"-чудесном  уголке,  где,  образно говоря, каждое  прикосновение юной

души  к  красоте  пробуждало  желание  знать,  познавать,  мыслить.  В  годы

отрочества  повседневное  общение  с  природой  требует  все  новых и  новых

открытий. Я стремился к такому общению своих воспитанников с природой, чтобы

время  от   времени   открытие  таинственных   источников   жизни  заостряло

эстетическую  чуткость,  вызывало чувство гордости  за  ум, науку,  мысль. В

эстетическом и эмоциональном воспитании недопустимы дидактизм, искусственное

умиление красотой.  Только искреннее увлечение  воспитателя красотой природы

.может  зажечь  огонек  эстетических чувстве  душе подростка.  Но общение  с

природой раскрывает, всю полноту эстетических возможностей лишь тогда, когда

воспитанник  умеет  оставаться  наедине  с красотой.  Я  стремился, чтобы  у

каждого мальчика, у  каждой  девочки  был свой индивидуальный  мир  духовной

жизни среди  природы.  Огромные  усилия  необходимо  было  приложить,  чтобы

подростки  полюбили общение  с  природой. Каждый  подросток создал дома свой

Уголок  красоты; Я  учил  мальчиков и  девочек читать  книги в  этом уголке,

думать.

     Постепенно  удалось  достичь  того,  что у  каждого подростка появилось

что-то свое,  любимое в природе: у Гали - ветвистая верба у колодца; у Сашка

- беседка, заросшая  диким виноградом; у Зины -  зеленая полянка, окруженная

вишнями;  у  Люды  -  пасека из  двух ульев  под  грушами;  у Любы и Лиды  -

виноградник.

 

        ИСКУССТВО

 

     Искусство  -  это  время  и  пространство,   в  котором  живет  красота

человеческого духа. Как гимнастика выпрямляет тело, так искусство выпрямляет

душу. Познавая ценности  искусства, человек познает человеческое в человеке,

поднимает себя  до прекрасного, переживает наслаждение.  Жизнь  человеческой

души - это высшая цель воспитания нашей коммунистической педагогики. Знания,

навыки,  труд, творчество--все это только средства  достижения высшей  цели.

"Теперь спросите меня: В чем счастье на земле? - говорил К.  Станиславский.-

В познании.  В искусстве  и труде,  в постижении  его. Познавая искусство  в

себе, познаешь природу, жизнь мира,  смысл  жизни,  познаешь душу -  талант.

Выше этого счастья нет"*. Если рассматривать школу и  воспитание как частицу

коммунистического  строительства,  то  важнейшей  задачей  в сфере  создания

духовных ценностей нового мира является утверждение человеческого счастья. В

основе  человековедения,   которым  является  педагогика,  лежит,  по  сути,

творение счастья. И в этом творении огромная роль принадлежит искусству. Для

становления  человека  в  годы  отрочества  искусство  имеет  исключительное

значение.  Познавая, подросток должен чувствовать себя счастливым человеком,

переживать  полноту  творческих  сил.  Это  возможно,  если  сфера  познания

включает  в себя все прекрасное. Познание  искусства - широкое, многогранное

понятие.  Его  нельзя сводить к узнаванию,  к  нагромождению  знании,  чтобы

ответить на вопрос учителя и  получить оценку. Настоящее  познание искусства

начинается там, где человек постигает прекрасное для себя, для полноты своей

духовной  жизни,  живет  в   мире  искусства,  ощущает  жажду  приобщения  к

прекрасному.  Сложную и  тонкую задачу воспитания я усматривал  в том, чтобы

ценности искусства стали  духовной потребностью подростков, чтобы  свободное

время они стремились наполнить самым счастливым, самым жизнерадостным трудом

души - постижением прекрасного. Вхождение искусства в духовный мир подростка

начинается с познания красоты слова. Самое  доступное и в то же  время самое

могучее  искусство - это художественная  литература.  Познание красоты слова

является первым и важнейшим шагом в мир прекрасного. Слово -  могучий способ

оттачивания, воспитания утонченных  чувств. Важнейшая  педагогическая задача

состоит в том, чтобы уже в детские годы слово с его многогранной, радостной,

облагора-

 

     *Т а л а н о в А. В. К. С. Станиславский. М., 1965, с. 172.

 

     живающей красотой стало неисчерпаемым источником и  средством  познания

прекрасного,  внутренним  духовным богатством и  в  то  же  время  средством

выражения этого богатства. Если  я верю  в могучую силу воспитания, то одним

из  главнейших  источников этой веры является красота  поэзии,  вычеканенная

столетиями глубина человеческой мудрости слова. С детьми путешествовали мы к

источникам  родного  слова. Мы  шли  смотреть утреннюю  зарю,  слушать песню

жаворонка и гудение пчел, чтобы  проникнуть в богатейший, доступный человеку

мир - мир слова. В годы отрочества  эти путешествия приобрели более глубокий

смысл.  Без  путешествия  к  источникам  родного  слова  я   не  представляю

полноценного   эстетического,   эмоционального   и   морального   воспитания

подростков.  Познание  красоты   слова  рождает  в  душе  подростка  чувство

благородной  гордости,  человеческого достоинства.  Постигая красоту  слова,

подросток  начинает   испытывать  отвращение  ко  всему  уродливому,  злому.

Непримиримость и нетерпимость к злу тоже воспитываются красотой слова. Вести

подростков к источникам красоты родного слова, открывать им эту таинственную

красоту   -  в  этом,  на   мой  взгляд,  заключается  одна  из   тончайших,

благороднейших задач эстетического и эмоционального  воспитания. Когда ясным

солнечным днем  мы с  подростками сидели у гречишного  поля, вслушивались  в

звучание  пчелиной  арфы,  когда я говорил мальчикам и девочкам о том, что я

вижу,-  красота  слова  была  в  эти  минуты  прежде  всего  моей   духовной

потребностью. Слово жило, трепетало в моей душе, и, наверное, только  потому

оно  входило  з  духовный мир  воспитанников.  Наши  путешествия  доставляли

подросткам   огромное  удовлетворение.  Темной   летней  ночью,  задолго  до

рассвета, мы шли в поле, в пшеничные поля (эти слова, впервые  произнесенные

кем-то  из девочек, стали  означать  сложные  эмоциональные  оттенки  красок

родной  речи),  шли  просто,  чтобы  полюбоваться  красотой  утренней  зари.

Источники  родного слова  открывались  как бы  попутно, но  приобщение к ним

захватывало всю  душу,  все  помыслы подростков. В  моей  памяти и в  памяти

воспитанников навсегда  сохранились  четыре  путешествия.  Нас  зачаровывали

неповторимая  красота  полей, бескрайняя  лазурь  неба. "Если бы  не  пришли

сегодня в поле, мы бы и не знали, что есть  в мире такая красота",-  сказала

Люда   во  время  нашего  первого  путешествия.  Взволнованным,  захваченным

красотой  окружающего  мира подросткам  хотелось  видеть  тонкости, оттенки,

переливы  этой  красоты.  В  такие  минуты  человеку хочется  выразить  свое

чувство,  найти  слово для общения  с другим человеком,  общения именно  для

того, чтобы передать свое удивление, восхищение. Только тогда, когда я вижу,

что  в душе подростков это желание  вызрело,  я  открываю им  красоту слова.

Подростки   слышат   взволнованный   поэтический   рассказ   -  представляют

эмоционально  насыщенный  образ  того,   что   мы  видим,  слышим,  ощущаем,

переживаем.

     Разве может быть  что-либо прекраснее,  чем эта игра  красок  на  ясном

небе, когда  восходит солнце? А пшеничное поле, покрытое росой, тоже играет.

Эти  мириады капель росы отражают небесную игру красок. Тихо  склонились над

землей колоски. Пахнет пшеница. Эти запахи неповторимы, ничто так не пахнет,

как созревающее  пшеничное зерно. Это солнце вложило энергию в свои кладовые

жизни,  тепла,  радостей.  Запахи зреющего пшеничного  зерна напоминают зной

летнего  дня  и прохладу леса,  и  шум  комбайна, и звонкую девичью песню  в

предвечерье,  и  вкусный,  только  что  из  печи  каравай... Вот  что  такое

пшеничное  поле...  Вслушаемся  в  степную  тишину. Вначале она безгранична,

словно эти  поля. Кажется, все спит. Но  степь  уже проснулась, ждет солнца.

Слышите, как поет кузнечик?  Он  радуется:  скоро  на каплях  росы  заиграют

солнечные  лучи.  Где-то  сидит  он  под  пшеничным  колоском  и  играет  на

малюсенькой скрипке. И нива кажется  ему таким же бескрайним миром,  как нам

межзвездное  пространство.  И  поет  он, может быть,  о  бескрайности  своей

вселенной.  Слышите  легкое  трепетанье?  Это  проснулся  жаворонок.  Поднял

крылышки, встрепенулся. Прислушивается к нашим голосам. Умолк, насторожился.

Слышите, шелестит? Это он побежал между стеблями пшеницы. Взлетает в небо он

не возле гнезда. Вот  видите  - уже он  в небе. Смотрите, поднимается  серым

комочком. Видите: стал  красноватым. Это он встречает солнышко. Золотые лучи

уже сияют там, в вышине. Он уже видит солнышко и поет о нем.

     Мы радуемся, любуемся красотой. Мое слово помогает мальчикам и девочкам

понять,  ощутить, пережить  то, что им  хочется  понять, ощутить,  пережить.

Происходит одно из  тончайших  явлений воспитания - постижение эмоциональной

окраски слова.  Я  знаю, что теперь оно будет  жить в  сердцах. Услышит  или

прочитает Коля  слова "утро в степи",  "утренняя заря", "восход солнца", они

напомнят ему это  утро.  Слово разбудит в чувствительнейших,  сокровеннейших

уголках его сердца чувство - живой трепет человеческой радости,  наслаждение

словом. Никогда  не забудутся путешествия в Лесные сумерки. Горячим июльским

днем мы шли в лес, находили уголок, где, казалось, не ступала нога человека.

Заросший мхом ствол дерева,  когда-то сваленного  бурей, таинственный овраг,

закрытый верхушками деревьев, тихое, чуть слышное журчание ручейка где-то на

дне оврага, песня дикого голубя и кукушкино  "ку-ку" в  глубине леса, шелест

деревьев, шорох крыльев ночной птицы, которая спряталась на  день в сумерках

и взлетела,  испуганная нами,- все это затаив дыхание слушают  подростки. Им

хочется  увидеть,  ощутить,  пережить.  Я  рассказываю о лесном  роднике,  о

родниковой  воде, о  таинственной жизни  леса  - ив  сердце, в эмоциональную

память подростков входит неоценимое  духовное богатство народа - слово.  Оно

не  только  помогает лучше увидеть, осмыслить, познать окружающий  мир.  Оно

одухотворяет человека, пробуждает  чувство радости, гордости от того, что я.

Человек, ощущаю, переживаю, мыслю. Постижение эмоциональных оттенков слова -

это   преддверие   не   только   искусства,   но   и   богатой,  полноценной

интеллектуальной  жизни  подростков.   В   понятие  "слово  одухотворяет"  я

вкладываю вот  что.  Когда  человек ощущает,  переживает тончайшие  оттенки,

запахи, эмоциональный  подтекст слова, он  как  бы пробуждает дремлющие силы

разума.  Много  раз  я замечал,  когда Петрика  удивляла,  трогала  какая-то

неведомая ему раньше грань слова, его медлительная, инертная, словно ленивая

мысль преображалась: мальчик делался внимательным, любознательным, видел то,

чего не замечал раньше, задумывался над тем, что прежде и в голову

     не  приходило. Познание слова несет в  себе энергию  мысли.  Постижение

слова - это подготовка к чтению художественной литературы. Лишь тогда чтение

может стать духовной потребностью, когда слово отложилось и в логической,  и

в эмоциональной  памяти.  Прежде  чем  дать подростку  в руки книгу, скажем,

"Микола  Джеря"  И. Нечуя-Левицкого,  "Тарас Бульба" Н.  Гоголя или  "Слепой

музыкант"  В.  Короленко,  и  сказать  ему:  "Читай",  нужно  ввести  его  в

преддверие искусства.  Наряду  с  путешествиями к источникам родного слова я

придавал   очень  большое  значение  художественному  рассказу.   Без  этого

вхождения  в преддверие  искусства чтение и слушание  музыки слова  не может

стать  духовной  потребностью  подростка.   Художественный  рассказ  требует

высокой  эмоциональной  и   эстетической  культуры   педагога.  Тут  нередко

подстерегает угроза  сползти  к  искусственной эмоциональности, пышнословию.

Время от времени мы собирались в Уголке красоты, Комнате сказки или в другом

красивом  месте, и я  рассказывал  художественное произведение. Эти рассказы

были посвящены повестям  и  рассказам:  "Ночь перед рождеством"  Н.  Гоголя,

"Разве  ревут волы,  когда ясли полны?"  П.  Мирного,  "Ася"  И.  Тургенева,

"Степь" А.  Чехова, "Дорогой ценой" М.  Коцюбинского,  "Казаки" Л. Толстого,

"Овод" Э. Войнич, "Без семьи"  Гектора Мале, "Приключения Тома Сойера" Марка

Твена,  "Таинственный  остров"  Жюля   Верна,  "Отверженные"  Виктора  Гюго,

"Повесть  о настоящем человеке" Б. Полевого, "Старуха Изергиль" М. Горького,

"Земля гудит" О.  Гончара. Из  художественных  рассказов  подростки узнали о

жизни и борьбе Джордано Бруно, Томаса Мюнцера,  Сергея Лазо,  Ивана  Вазова,

Ивана Богуна, Януша Корчака, Феликса Дзержинского, Александра Матросова, Зои

Космодемьянской,   Юлиуса   Фучика,   Хосрава  Рузбеха.  Часов,  посвященных

художественному  рассказу, мальчики  и девочки ждали  с большим нетерпением.

Если мне нужно было донести до сокровеннейших уголков юных сердец идею, если

нужно   было    раскрыть    величие    благородства    подвига,    героизма,

самопожертвования,  настоящей  человечности,  я обращался к  художественному

рассказу.  Думаю,  что в  эти часы больше чем  когда-либо  раскрывалась сила

воспитателя  и сила  слова. Обстановка,  в  которой проходил  художественный

рассказ, сближала нас, вносила дух интимности,  накладывала на  наши встречи

поэтический  отпечаток. Нам  не  хотелось,  чтобы  во  время художественного

рассказа среди  нас  был кто-то  "чужой"  -  из другого коллектива. Хотелось

слушать художественные рассказы в вечерние зимние сумерки. Любили мы и тихие

летние и осенние вечера. Все, что бралось для художественного рассказа, было

проникнуто    идеями   борьбы   добра   и   зла,   торжества   человечности,

справедливости,  моральной  чистоты  и доблести,  благородства  человеческих

чувств.  Через произведения  я  стремился  провести  идею верности  человека

высокой цели, идеалам трудового народа. Я стремился, чтобы моральная красота

стала глубоко личным, дорогим, непоколебимым идеалом.  Переживание моральной

красоты поднимало подростков к величественному. Больше чем когда-либо каждый

из  них ощущал себя  в  эти  минуты человеком.  Не забыть ранних декабрьских

сумерек,  когда  мальчики  и  девочки  впервые услышали  сказку  М. Горького

"Старуха  Изергиль".  Образ  Данко вызвал  у  подростков  чувство  глубокого

удивления.  Я читал в их глазах  тончайшие оттенки мыслей, тревог, волнений.

Вот одухотворенное чувством  гордости за человека лицо Толи.  Я знал, что  в

эти  дни на  него  в  семье свалилось горе: мать  страдала от мысли, что она

покинута...  Мальчик  видел и знал  слишком много для  своего  возраста, его

возмущала  никчемность человека, который причинил матери  горе.  Небезопасна

для души  подростка мысль о том, что зло торжествует... И вот пылающий факел

сердца Данко очистил мальчика  от тяжких мыслей и переживаний. Взволнованный

безграничной  преданностью  людям, мальчик  переживал  радость  за человека.

Действительно, человеческое открыло ему истину, зло не  может торжествовать.

Торжество  добра  требует  непримиримости  к злу и  безграничной преданности

высоким идеалам. Я вижу посветлевшие, озаренные внутренним огнем глаза Нины.

Ее угнетают  страдания  матери.  Недавно, разговаривая  с  девочкой,  я  был

ошеломлен  тем,  что юная душа  переживает смятение,  вызванное  мыслью: все

будто ждут материной  смерти. Я не смог тогда  найти ни одного слова,  чтобы

утешить Нину,  развеять  ее смятение. Мое  сердце  ни на минуту не оставляла

тревога:  если  девочка утвердиться в своей мысли, тем более когда для такой

мысли есть какие-то основания, она может утратить веру в добро,  озлобиться.

Озлобленность,   которая  сливается   с  несправедливостью  и  одиночеством,

бессилием и безнадежностью,- это опасное состояние для  юной души, тем более

для  девочки,  которая  горячо  любит  самого  родного  человека. И вот  под

влиянием  нравственного  благородства девочка по-новому  увидела мир;  в  ее

глазах  переживание  радостного откровения:  добро  есть,  оно  торжествует.

Художественный  рассказ  оттачивал  чувствительность  юных  сердец   к  злу,

неправде,  темным  сторонам жизни, пробуждал горячий протест, непримиримость

ко всему, что  противоречит  идеалу.  Я убедился, что  внутреннее  торжество

благородных   чувств,   которое   переживается   в   часы   одухотворенности

нравственной красоты,  обостряет способность откликаться сердцем на  явления

окружающего мира. Именно в те дни, когда  мальчики и  девочки находились под

впечатлением образов  сказки  М. Горького,  их  возмутили равнодушие, эгоизм

человека. С волнением  и  презрением говорили  они  о  сорокалетнем мужчине,

который  ловил рыбу, когда тонул  мальчик, и  даже  не поднялся,  не  сделал

попытки спасти человека. Тракторист, проезжавший мимо пруда, бросился в воду

и  спас  мальчика. Мои воспитанники  давно знали об этом,  но бессердечность

человека  тогда  не взволновала  их сердец. Теперь  же они по-новому увидели

этот поступок и с возмущением говорили: "Как может спокойно ходить по земле,

спокойно спать, дышать  тем же воздухом,  каким  дышат честные люди, тот,  у

кого нет сердца?"

     Через  художественный   рассказ  мальчикам  и   девочкам   раскрывается

подтекст,  философская  сторона  произведения  -  то,  что почти никогда  не

выражается  словами, но должно взволновать.  В  подтексте часто  вся идейная

глубина произведения, сила его эмоционального влияния. Когда дети прослушали

художественный рассказ  произведения "Бежин луг" И. Тургенева, им захотелось

побывать среди природы, в  таком же чудесном  уголке, который описал великий

художник.  Они переживали чувство  радостной  взволнованности: то, о чем  не

сказано  в  прекрасном произведении ни  слова, больше всего тронуло их.  Это

было  радостное  увлечение обычной,  ничем  словно  не  приметной  красотой,

которая  встречается на  каждом шагу и которую  человек привык не  замечать.

Рассказывал  я  четырнадцатилетним  подросткам  "Палату  No  б"  А.  Чехова.

Жестокое   духовное   закабаление  в   условиях   эксплуататорского   строя,

беззащитность  человека  -  все  это  потрясло моих  воспитанников.  Когда я

закончил рассказ, им захотелось пойти в поле. Особое место  в художественном

рассказе  я  отводил  жизни  и  борьбе  выдающихся  людей.  Эти  рассказы  о

нравственной красоте и доблести были непосредственным обращением к духовному

миру отдельных мальчиков и девочек. Ни слова не говоря  о слабоволии Володи,

я рассказывал о Феликсе Дзержинском прежде всего для него. Я видел некоторый

успех на трудном поле воспитания уже в том, что мальчик переживал восхищение

идейной стойкостью, мужеством. Это непременное  условие видения самого себя.

Не  надеясь на легкий успех с помощью  какого-то  одного способа, я придавал

художественному раскрытию  моральной красоты особое значение.  Без  ощущения

сердцем  нравственного  величия, благородства  не может быть и речи о чуткой

совести и самовоспитании. Опыт убедил  меня в том,  что лирика и поэтическая

проза -  не  единственный в своем роде способ воспитания чувств. В диапазоне

средств эмоционального  и эстетического воспитания лирика (в узком понимании

этого  слова)  лежит между  эпосом  и  музыкой. Эмоциональная  насыщенность,

тонкость  и  многогранность  оттенков   слова,  глубокий   подтекст  образов

лирического произведения - все это роднит лирику с музыкой. Без понимания  и

ощущения лирических произведений и поэтической прозы человек остается  глух,

равнодушен  к  музыке. Большое  значение я придавал тому, чтобы воспитанники

научились   ощущать  музыкальное   звучание  слова   в  стихе.  Богатство  и

благородство   чувств   подростков  немыслимо  без  сопереживания  тончайших

движений  человеческой  души,  которые  являют  собой духовное  богатство  и

завоевания человечества. Речь  идет  о чувствах, переживаниях, воплощенных в

выдающихся  произведениях  мировой  поэзии.  Подростки  должны пройти  школу

сопереживания  эмоционального  богатства  поэзии. Среди  природы,  в  Уголке

красоты,  в  Комнате  сказки   я  читал  мальчикам  и  девочкам  отрывки  из

произведений   Толстого,   Гоголя,   Тургенева,   Чехова,   Панаса  Мирного,

Нечуя-Левицкого,  Горького, Шолохова.  Для  чтения  отбирал  те  поэтические

строчки  прозы,  которые  с детства вошли  в мое сознание и которые я считаю

такси  же поэзией, как бессмертные стихи Гомера и Данте, Пушкина и Шевченко,

Лермонтова и  Некрасова,  Леси  Украинки и Франко. Поэтическое  слово с  его

тонкими  оттенками пробуждало в  подростках радостное чувство  приобщения  к

самому светлому  и прекрасному,  к бесценным богатствам человечества.  У них

возникало  желание читать  и перечитывать  именно эти  строки художественной

прозы,  в которых  нет  четко  очерченного сюжета, но есть  мысли и  чувства

писателя, его пристальный взгляд  в окружающий мир. С этого начинается жизнь

в мире  книг. Любовь к поэзии  и духовную  потребность в чтении, переживание

поэтического слова можно воспитать только тогда, когда  слово  живет  в душе

учителя.  Лирические стихи  я всегда читал  наизусть. Это один  из  способов

непосредственного обращения к духовному  миру детей. Отдельным воспитанникам

нужно  было  сказать: "Будьте чуткими к своим  матерям,  облегчайте их труд,

берегите  их  жизнь".  Научить  чувствовать можно,  только обращаясь к языку

чувств, а  этот  язык  начинается  с поэтического  слова. Я читал  поэму  Т.

Шевченко "Наймичка", стихотворение Н. Некрасова "Внимая  ужасам войны...", в

которых  с  гигантской  силой  поэтического  вдохновения высказана любовь  к

творцу жизни - матери. Читал мудрые поэтические строки М. Горького о величии

и красоте материнства. В  лесу,  на берегу  реки и пруда, в саду,  в степи я

читал  лирические произведения  о красоте  родной природы, о высоком чувстве

любви к Родине. Эти стихи настраивали мальчиков и девочек на мечту о далеких

уголках нашей страны, о неоглядных просторах родной  земли. Совершалось одно

из   тончайших   явлений,   необходимых  для  патриотического   воспитания,-

поэтическое,   художественное  познание   Родины.  Какой-нибудь   маленький,

неприметный  уголок родного  села - верба, склонившаяся над прудом, вишневый

сад  под горой,  могучий дуб  в  ярком  осеннем уборе,  заросший кустарником

овраг-воспринимался как  частица  Родины. Большое значение я придавал чтению

лирических  стихов о духовном мире человека. Познание мира чувств-это тонкое

и  вдохновенное познание,  которое возвеличивает, возносит,  облагораживает.

Стихи  Пушкина,  Лермонтова,  Некрасова, Шевченко,  Леси Украинки,  Есенина,

Брюсова,   в  которых  отражено   жизнерадостное  мировосприятие,  открывали

подросткам те уголки души,  то  неуловимое душевное состояние, о  котором не

рассказать  никакими   пояснениями.   Никогда   не   забуду   торжественной,

величественной тишины в дубраве на берегу Днепра, когда мы Сидели на залитой

осенним солнцем поляне,  над нами  синело глубокое,  вымытое дождями  (слова

Любы) небо, в теплом предвечернем воздухе пел сверчок и курлыкали журавли. В

эти минуты я прочитал стихотворение Пушкина  "Брожу ли я вдоль улиц шумных".

Оно  глубоко  поразило  моих  воспитанников. Они ощутили, пережили  величие,

красоту чувств человека, его радостей и  печалей, его желание  познать мир и

самого себя. Стихотворение запомнилось  тут же. Одно из богатейших мыслями и

чувствами  произведение  великого  поэта  вошло в духовный мир  мальчиков  и

девочек  как  слово  того  языка чувств,  без  которого  нельзя  представить

эмоционально и эстетически  культурного человека. Я с радостью замечал, что,

вкладывая  одно  за  другим  такие  слова в душу воспитанников,  я  достигаю

мягкости,   изящества,  сердечной  чуткости.  Поэтическое  слово   о  любви,

верности, преданности-могучая сила, облагораживающая юную душу. Когда у моих

воспитанников  совершался таинственный процесс рождения мужчины и женщины, я

читал  им  пушкинское  "Я помню чудное мгновенье",  "Еду ли  ночью по  улице

темной"  Некрасова,  балладу  Т.  Шевченко "Порченая", стихи  и  отрывки  из

прозаических   произведений   других   писателей.   Никакими   поучениями  и

разъяснениями,  как  бы тонки они ни были,  не донесешь до юных  сердец всей

красоты чувства любви  к человеческой  красоте так, как  поэтическим словом.

Познание  красоты  любви  становится  возможным  лишь  тогда, когда  человек

обожествляет самое чистое и самое сокровенное в том мире, о котором писал К.

Маркс21,-женщину,  мать, рождение  человека.  Без этого  познания человек не

может понять и достичь человеческой культуры. И если мы, воспитатели, хотим,

чтобы  из  школы не  выходил ни один недоученный  и невоспитанный, мы должны

давать эти  познания  нашему воспитаннику в годы  отрочества - именно тогда,

когда  в человеке рождается мужчина и женщина. Я с радостью убеждался в том,

что, благодаря познанию чувств, у  каждого подростка появляются свои любимые

лирические  стихотворения,  книги,  авторы.  Для  меня большое счастье,  что

мальчики и девочки любят читать и перечитывать прежде всего поэтов. Любовь к

поэтическому  слову отображает индивидуальные черты  моих воспитанников. Для

Вари,  очень тонкой, чуткой,  впечатлительной души,  любимыми  поэтами стали

Леся  Украинка  и Есенин. Нина читала и  перечитывала  Шевченка и Мицкевича.

Ваня  полюбил  Франко.  Любимыми  книгами  Сашка  стали  "Записки  охотника"

Тургенева и рассказы Олеся Гончара. Таня полюбила тонкие поэтические повести

Паустовского.  Книги в домашних библиотеках стали  духовным  богатством,  их

любят читать и перечитывать, как любят слушать хорошую музыку.

 

        МУЗЫКА

 

     Музыка тесно связана с лирической  поэзией  и является как бы следующим

этапом   в   духовном   развитии   человека.  Музыка  объединяет  моральную,

эмоциональную  и  эстетическую  сферы человека. Музыка  -  это  язык чувств.

Мелодия передает тончайшие оттенки  переживаний,  недоступные слову.  Музыка

начинается  там,  где  кончается  слово.  И   если   словом   ограничивается

проникновение воспитателя в  сокровенные уголки  юного  сердца,  если  после

слова  не  начинается  более  тонкое  и  глубокое  проникновение  -  музыка,

воспитание  не может быть полноценным. Музыка и  пение в  школах  не  только

учебный   предмет,  но   и   могучее  средство  воспитания,  которое  должно

эмоционально и эстетически окрасить всю духовную  жизнь  человека.  Познание

мира  чувств невозможно  без понимания и переживания  музыки,  без  глубокой

духовной  потребности  слушать  музыку  и  получать наслаждение  от нее. Без

музыки трудно  убедить человека, который вступает  в мир, в том, что человек

прекрасен,  а  это  убеждение,  по   сути  является  основой  эмоциональной,

эстетической, моральной  культуры. Я усматривал важную воспитательную задачу

в том, чтобы сделать язык чувств доступным юной  душе, научить владеть  этим

языком, слушать и пользоваться им как  средством  самовыражения. Если музыка

является  книгой для  чтения  на языке  чувств,  то  букварь этого  предмета

начинается со  слушания музыки природы, с познания  красоты  звуков, которые

рождаются вокруг  нас.  В детстве  мои  воспитанники любили  слушать  музыку

цветущего сада и цветущего поля гречихи,  весенних  лугов и  осеннего дождя.

Они ощущали,  переживали  красоту окружающего мира, и это  облагораживало их

душу. Но какой бы прекрасной ни была музыка природы, это, строго говоря, еще

не музыка.  Это буквы, выучив которые,  человек может приступить к книге для

чтения на  языке  чувств.  Самая  простая мелодия,  сыгранная на свирели,  в

тысячу раз ближе  к музыкальной культуре, чем самая  красивая  песня соловья

или жаворонка.  От  слушания  музыки  природы  мы уже в  детстве  постепенно

переходили к музыкальному  творчеству:  играли на свирели. В годы отрочества

это творчество  стало  любимым  только для некоторых подростков. Кое-кто уже

стыдился своего увлечения. Это  меня не удивляло.  Главная цель музыкального

воспитания - воспитать  не музыкантов, а людей. Перед началом учебного  года

мы  просматривали  программу  и  отмечали,  какие  музыкальные  произведения

прослушают  подростки на  уроках  и  какие-в  неурочное  время.  Это не были

какие-то "сверхурочные" воспитательные  средства.  Ценность и  необходимость

музыкального  воспитания,  кроме  того, что  оно  является постижением языка

чувств, состоит в том,  что слушать музыку становится духовной потребностью.

Как и в детские годы, мальчики  и девочки слушали музыкальные произведения в

Комнате сказки и Уголке  мечты.  И теперь большое значение имела обстановка:

язык чувств лучше всего познать осенним вечером или когда за окном трескучий

мороз. Вероятно, восприимчивость к языку чувств в эти дни и часы объясняется

тем,  что  природа  замирает,  стихает  многоголосый  хор птиц,  шум листвы,

бледнеет   игра   красок  и  у   человека  обостряется   чувствительность  к

внутреннему,  духовному  миру.  Каждый музыкальный  вечер  посвящается,  как

правило,  одному  или нескольким произведениям. Труднейшее в познании  языка

чувств -  это говорить  о музыке. Слово никогда не может  до конца объяснить

всю глубину музыки,  но без слова нельзя приблизиться к этой тончайшей сфере

познания  чувств.   Я  старался,   чтобы   слово,  объяснение  музыки   было

своеобразным эмоциональным стимулом,  который пробуждает чувствительность  к

музыке  как  непосредственному  языку  души  (А.  Серов)  22.  Слово  должно

настроить чуткие струны сердца, чтобы постичь язык чувств.  Я находил слово,

которое  бы выразило какую-то яркую черту окружающего мира, что отражается в

нашей  эмоциональной  памяти.  Ведь объяснение  музыки должно нести  в  себе

что-то поэтическое, что-то  такое, что приближало бы слово к  музыке.  Его я

старался  найти  в  эмоциональной  памяти  воспитанников: при  помощи  слова

создавал картину, которая пробуждала воспоминания о пережитом, и ощущение, и

слово,  добытое из глубин эмоциональной памяти, настраивало струны сердца на

восприятие музыки. Первые  и самые яркие страницы для чтения на языке чувств

-  это  народные  песни.  Долгими осенними и  зимними  вечерами  мы  слушали

украинские песни. Это о нас писал Н.  В. Гоголь 23: "Покажите  мне  народ, у

которого было бы больше песен". Огромно эмоциональное богатство в прекрасной

украинской песне "Стоит гора высокая", которую мальчикам и девочкам хотелось

слушать десятки раз. Смысл и дух этой песни импонирует склонности подростков

к философскому познанию мира. Все  богатство  песни - в  глубоком подтексте,

эмоциональную тонкость которого способна донести до сердца и сознания только

музыка. Мир прекрасен, прекрасна вечная природа,  но,  кроме радости, есть и

печаль...  Стоят вербы,  склонившись  над  прудом, и грустят;  упадет  лист,

понесет его вода... К вербам  вернется весна, а к человеку молодость никогда

не вернется. Но тем и прекрасен человек, что его  красота расцветает, словно

ослепительное  сияние  падающей  звезды.  Как дать  эмоциональный толчок для

постижения тонкого  подтекста песни, выраженного языком чувств -  музыкой? Я

говорю  подросткам:  "Припомните  солнечный  день  ранней  осени, когда  мы,

путешествуя  по   берегу   реки,  открыли   прелестный  уголок:   зеркальная

поверхность тихого залива, две вербы у самой реки, одна - старая, дуплистая,

умирающая, а вторая - стройная, молодая, певучая, как сказала тогда Люда. Мы

переживали сложные чувства - печаль и радость. Дерево, цветок не бессмертны,

а  жизнь бессмертна. И венцом бессмертия является человек. Именно о том, что

мы  переживали  тогда,  рассказывается в  песне  "Стоит  гора  высокая",  но

рассказывается тоньше  и глубже". Открылись,  заиграли родники эмоциональной

памяти. Загорелись глаза, затрепетали сердца. Песня пробудила в юных сердцах

желание глубже познать мир чувств. Плавная, широкая (это  слово  принадлежит

кому-то из  девочек) минорная мелодия словно подхватывает на могучие крылья;

человек  летит  над  землей,  видит  чарующую  красоту; переживание  красоты

рождает  философские  мысли о вечном и  проходящем. Передо  мной совершается

таинственный        процесс       постижения,        познания       тонкого,

эмоционально-эстетического,  философского подтекста музыки. Своим особенным,

понятным  только  душе языком  песня  говорит  каждому  подростку:  "Человек

прекрасен, дорожи высоким именем Человека.  Тебя окружает мир  красоты,  эта

красота  вечна,  основа этой вечности и красоты-ты, Человек". В тихие зимние

вечера  мы  слушали  песню  А. Лядова  "Колыбельная",  созданную  по мотивам

народной русской колыбельной песни, и армянскую народную песню  "Куропатка",

записанную и  обработанную  композитором  С. Комитасом. Подростки услыхали в

"Колыбельной"  А. Лядова не только размеренное покачивание люльки, а и тихое

спокойное  дыхание  ребенка,  нежное,  бережное, любящее  прикосновение  рук

матери к детскому телу. Нет слов, какими  бы можно было передать материнские

чувства,  выраженные в  прекрасной мелодии  этой  песни. Они играют, волнуют

сердца  подростков.  При  помощи  музыки мальчики и девочки познают глубину,

тонкость, сердечность  отношения  человека  к человеку.  Когда  звучит тихий

заключительный  аккорд "Колыбельной",  я  вижу в глазах своих  воспитанников

самое  чистое  человеческое   чувство  -   нежность.  Нежность,  ласковость,

сердечность, задушевность - именно эти чувства я старался пробудить музыкой,

которая, "чудесно прикасаясь к глубине  души" (М.  Горький), открывает самое

дорогое, что  есть  в  человеке,-  любовь  к  людям,  готовность  творить  и

утверждать  красоту.   Чувство  сердечной  нежности,  утонченной  ласковости

пробуждает в юных сердцах музыка, которая раскрывает тонкую красоту природы,

любви, восхищения, удивления, благоговения перед женщиной. Каждый раз, когда

в музыкальной  мелодии выражалась эта волшебная, чарующая красота, о которой

невозможно рассказать словами, я ощущал, что сердца моих мальчиков и девочек

делаются доверчиво открытыми, чрезвычайно чуткими к слову, взгляду, призыву,

просьбе  -  тем  тонким  прикосновениям  человека  к   человеку,  в  которых

выражается чуткость, сердечность отношений. Волшебной силой обладает музыка,

которая   выражает  восхищение  величественностью  природы.  Это  восхищение

передавалось моим воспитанникам, когда  они слушали "Куропатку" С.  Комитаса

или  отрывок  из финала Четвертой  симфонии П.  Чайковского,  мировосприятие

детей становилось жизнерадостным.  А  это  и является  важнейшим  источником

человеческой нежности, ласковости, задушевности. Я стремился донести до юных

сердец  тончайшие  оттенки  человеческого  чувства  -  любви.  Воспитывающее

влияние  музыки  в этой  сфере  духовной  жизни подростков  огромно. Музыка,

воплотившая  в  себе  голос  любящего  сердца,  восхищенного,  зачарованного

красотой женщины,  воспитывает в  будущих  женах и  мужьях, матерях и  отцах

романтическое,    чистое,    благородное    чувство    нежности.    Познания

непосредственного языка души тех музыкальных произведений, которые воспевают

любовь, я бы  назвал  эмоционально-эстетической  школой  воспитания  будущих

мужей  и  жен.  Прежде  чем  предложить послушать музыкальное произведение о

любви, я долго думал над словом, которое  бы помогло  понять язык  чувств  в

этой таинственной  сфере человеческих  взаимоотношений.  Я заботился  о том,

чтобы музыка  о  любви сказала  юным  сердцам  то,  что  невозможно выразить

словами. Я бы советовал воспитателям подростков:  пусть будет меньше бесед и

лекций,  диспутов и  вечеров вопросов и  ответов  про  любовь;  пусть  тихо,

безмолвно вслушиваются подростки в музыку о любви.

 

     Живопись

 

     Произведения  изобразительного искусства утверждают в юной душе чувства

величия  и  красоты человека,  поднимают личность в  ее собственных  глазах.

Рассматривание    с    детьми    картин   -   такой   же    сложный   способ

эмоционально-эстетического  влияния, как и музыка.  Конкретность, образность

мышления в детские годы утрудняет раскрытие перед воспитанниками обобщающего

содержания  изобразительного  искусства.  Рассматривая  картину  И.  Шишкина

"Рожь", ребенок видит только  рожь, и для того, чтобы он увидел что-то более

значительное,-  мир  человеческих  чувств,  нужна  большая  подготовительная

работа.  Азбукой  познания  живописи  является  непосредственное  наблюдение

природы. Чтобы понимать,  переживать  и любить живопись, человеку необходимо

пройти длительную  школу  чувств именно в мире  природы. Уже  в детские годы

каждый  должен  учиться открывать  красоту  природы,  чтобы  духовная  жизнь

ребенка и  природа словно бы  связывались интеллектуальными, эмоциональными,

эстетическими, творческими  нитями. Важно, чтобы источником  мысли  и чувств

было познание явлений природы, ее красоты.  Долгие месяцы приходилось ждать,

пока ребенок  остановится  от  удивления  перед каким-нибудь  неприметным на

первый взгляд  степным  островком или  полянкой  в  лесу,  перед  украшенным

янтарными  ягодами  кустом  шиповника  или  укрытой  легкой  дымкой  степной

могилой,-   остановится,  одухотворенный   красотой.  Это  открытие  красоты

говорило  мне много, и прежде всего о том, что у ребенка появилось в природе

что-то  свое,  личное.  Чем   раньше  поднялся  ребенок   на  эту  ступеньку

эстетического  и  эмоционального  развития,  тем  больше  он  подготовлен  к

рассматриванию произведений живописи. Рассматривание картин-это  углубленное

познание вещей и-  что особенно важно -  познание мира чувств. Есть картины,

недоступные ребенку, их  нужно рассматривать в отрочестве и  юности,  но нет

картин, которые бы можно было "пройти" в детстве и не возвращаться к ним всю

жизнь. В настоящем искусстве нет ничего  элементарного. Каждое  произведение

являет собой неисчерпаемый  мир  чувств. Такие  "элементарные" картины,  как

"Рожь"  И.  Шишкина,  "Грачи  прилетели"  А.  Саврасова,  "Золотая осень"  и

"Березовый  лес"  И.  Левитана, "Русская зима" К.  Юона,  "Первый  снег"  А.

Пластова, нужно  рассматривать и  в  детстве,  и  в  отрочестве, и  в ранней

юности;   каждый   раз  человек  видит  в   них  что-то  новое.   .Повторное

рассматривание картин обогащает, развивает эмоциональную память, воспитывает

то,  что  можно назвать обостренностью восприятия красоты.  Именно благодаря

повторному восприятию изобразительное  искусство и входит  в  духовную жизнь

подростков.   Поэтому   с   каждым    новым   периодом    интеллектуального,

эмоционального  и  эстетического развития в воспитание  включаются все новые

произведения живописи  и в то  же время  повторно  рассматриваются  картины,

которые уже рассматривались. В  годы отрочества  каждый  мой воспитанник уже

открыл и полюбил свой неповторимый,  единственный  уголок  природы. Обычные,

ничем не примечательные пруд, дерево,  кустарник,  нива приобрели в сознании

мальчиков  и  девочек   эмоциональную  окраску.   Именно   на  эмоциональном

богатстве, приобретенном в процессе общения с природой,  строилось повторное

рассматривание  картин,  знакомых  с  детства.  Картины  "Золотая  осень" И.

Остроухова и  "Золотая осень"  И.  Левитана  рассматривались  в  часы ранних

зимних сумерек, когда на землю тихо падали снежинки. Контраст между тем, что

рассматривается,  и  тем, что  происходит в  это  время в  природе, является

дополнительным стимулом, который открывает источники эмоциональной памяти. У

подростков пробуждают желание  снова видеть золотую осень не на картине, а в

живой природе. И именно потому, что сейчас это невозможно, повышался интерес

к  произведению  искусства. Я стремился, чтобы каждый  наш поход  в природу,

каждая встреча с  красотой окружающего мира оставляли в детских и  юношеских

сердцах   капельку   радости.  Это  важное  условие  того,  чтобы  повторное

рассматривание  произведения искусства было  новой ступенькой эмоционального

развития. В переживании радости огромная притягательная  сила искусства. Уже

в годы обучения в третьем и  особенно в четвертом классах мальчики и девочки

стали создавать  свои  маленькие  картинные  галереи: сохраняли  репродукции

картин.  Меня   радовало,   что   им  хотелось  рассматривать  картины.  Эта

индивидуальная жизнь  в мире искусства несравненно ценнее, чем создание  так

называемых "школьных  третьяковок" и  т.  п.  Если  картины висят  на  стене

несколько месяцев, ученики перестают  обращать на них внимание, произведения

искусства  утрачивают  значительную  часть  эмоционального  и  эстетического

влияния.  В   подростковые   годы  мальчики  и   девочки  ознакамливались  с

изобразительным   искусством  в   историческом  плане.   Систему   бесед   и

рассматривание  картин нельзя построить  в строго  хронологическом плане.  В

один  и  тот   же  период  мы   рассматривали  такие  картины,  как  "Допрос

коммунистов" Б.  йогансона,  "Сенокос" А. Пластова,  "Бурлаки  на  Волге" И.

Ренина, скульптурную группу "Граждане Кале" О. Родена, "Сикстинская мадонна"

Рафаэля,  "Монна  Лиза"  Леонардо  да  Винчи. Особенности  возраста  требуют

большого внимания  воспитателя к  тем  произведениям  искусства,  в  которых

изображен человек с его  сложным и многообразным духовным  миром.  На первый

план  я ставил  картины, изображающие  моральную  красоту, моральный  подвиг

человека  -  борца  за высокие  идеалы.  Искусство  должно  быть  источником

познания мира чувств. Это правило эстетического  воспитания особенно важно в

познании  живописи и изобразительного искусства вообще. Подросткам, конечно,

нужно говорить о картине значительно больше и  глубже, чем детям.  Несколько

раз мы рассматривали картину В. Серова "Ходоки у В. И. Ленина".  В слове  об

этом  произведении  я объяснял тонкость  характеров  и отношений.  Подростки

понимали и ощущали доверчивость, вдумчивость, сердечность рассказа  крестьян

о своей жизни.  Дальше речь  шла  об  идеалах трудового  народа,  о  величии

исторических  событий, воплощенных в  картине,  о судьбе нашей Родины.  Этот

философский фон необходим не только для углубленного понимания искусства, но

и для познания гражданских  чувств  как  высшей ступени  эмоциональной жизни

человека.  После характеристики  содержания картины  "Допрос коммунистов" Б.

Йогансона я перешел  к  психологическому и  идейному  обобщению:  в  образах

героев, которые презирают смерть,  художник показал мужество народа, величие

и победу идеалов коммунизма.  Рассказ  о работе  Е. Вучетича над скульптурой

воина-освободителя (Берлин,  Трептов  парк)  пробудил у  мальчиков и девочек

глубокое чувство гордости за  великий подвиг нашего народа, спасшего мир  от

фашизма. Беседа о  героизме, мужестве советского народа  является словно  бы

отправным пунктом для ознакомления подростков  с  рядом  других произведений

искусства  о  человеке - герое, патриоте, борце за  свободу и  независимость

своей Родины.  Волнующие  размышления  о  судьбе  Отчизны  вызывают  картины

"Богатыри" В. Васнецова,    отряд  к  Буденному"  М.  Грекова,  "Сибирские

партизаны"  В.  Серова,    Бабьего  Яра" Б.  Пророкова.  Глубокое  чувство

ненависти к  фашизму, к темным силам вызывает  картина Кукрыниксов  "Конец",

скульптурная  группа  немецкого  художника-антифашиста  Ф.  Кремера  "Жертвы

Бухенвальда",  картина Б.  Пророкова  "Мать". Я  раскрывал гражданскую  идею

верности Родине и стойкости в борьбе с  врагом. Мальчиков  п девочек трогает

величие  духа,  непримиримость  к  врагу.  Скульптурную  группу  Кремера  мы

рассматривали  в  пятом классе  и  потом  повторяли каждый  год.  Каждый раз

мальчики  и  девочки  открывали   новые  детали  в  духовном  облике  людей,

измученных  голодом,  пытками,  но  не  покорившихся.   Рассматривание  этой

скульптурной   группы   было  эмоциональной  и  эстетической  подготовкой  к

восприятию    и   эмоционально-эстетической    оценке    других   прекрасных

произведений:  скульптуры   "Непокоренные"   О.   Фивейского  и  "Мать"   П.

Иокубониса.  Я  считал  очень  важной  воспитательной  задачей раскрыть  все

величие и красоту человеческого духа. Человек, одухотворенный идеей служения

народу, Родине, высшим  идеалам  человечества,  непобедим. Эта мысль красной

нитью  проходила  через беседы  о  тех произведениях  искусства,  в  которых

художники   воплотили   идею  патриотизма.  Глубокий   след   в  душе   моих

воспитанников  оставило бессмертное произведение О.  Родена "Граждане Кале".

Мы рассматривали  его через  несколько  дней после художественного  рассказа

романа   Шарля  де  Костера  "Тиль  Уленшпигель".  Затаив  дыхание,  слушали

подростки  художественный  пересказ хроники  города  Кале.  В их воображении

ожили  давно  прошедшие события Столетней войны между  Англией  и  Францией.

Английский король,  войска которого  обложили  Кале, послал гражданам города

суровый  ультиматум:  город  не  будет стерт  с лица земли только  при одном

условии,  если  шесть  именитых,  наиболее уважаемых граждан,  сняв  с  себя

одежду,  оставшись в одних  сорочках, накинут  на  ше;;  веревки и  принесут

победителю ключ от города. Король  заранее обрек  этих граждан на смерть. Во

имя  спасения города шесть патриотов обрекли  себя на смерть. Вот они  идут,

исполненные героической решимости, охваченные тоской и ужасом перед смертью;

они колеблются, исполненные страдания и печали  прощания с жизнью. Трагизм и

героику   этого   произведения,  воплотившего  в   себе  величие   человека,

одухотворенного     любовью     к    отчизне,     я     рассматривал     как

эмоционально-эстетическую  подготовку к восприятию  произведений  советского

изобразительного искусства, посвященных подвигу нашего народа в годы Великой

Отечественной войны.  Осмысление и глубокое переживание идеи патриотического

подвига  народа  является  вершиной  самоутверждения  личности. Искусство  -

огромная сила, способная  пробуждать  в юном гражданине чувство  гордости за

человека.  Нужно,  чтобы  это  чувство  пробуждалось  и  крепло  в  связи  с

патриотическими идеями, суть которых раскрывается в художественных  образах.

Мои  воспитанники  рассматривали  картины,  которые  изображают  героическую

борьбу нашего народа за свободу и независимость  Родины как в недавней битве

с фашизмом,  так  и в далеком  прошлом.  Чувство гордости  за  подвиги наших

предков пробудило рассматривание картин "Утро на Куликовом поле" А. Бубнова,

"Поединок Пересвета с Челубеем" А.  Авилова, "Переход  Суворова через Альпы"

В. Сурикова.  Изобразительное  искусство  -  могучий способ  проникновения в

духовную   жизнь   народа.  Воспитание  души   юного   гражданина  было   бы

односторонним, если бы он не  познавал сердцем, не  чувствовал, не переживал

тех страшных бедствий и страданий, которые пришлось перенести  нашему народу

в прошлом. Специальные вечера были посвящены рассматриванию  картин "Бурлаки

на Волге" И.  Репина,  "Проводы  покойника" и "Тройка"  В.  Перова, "Земство

обедает"   Г.  Мясоедова,  "Смерть  переселенца"  С.  Иванова,  "Прачки"  А.

Архипова.  "Проводы на войну" и  "Ремонтные  работы на  железной  дороге" К.

Савицкого,  "Смертельно  раненый"  и "Апофеоз  войны" В. Верещагина.  Только

поняв  и пережив все, что выпало на долю трудового народа в прошлом, молодое

поколение будет дорожить материальными и духовными благами социалистического

общества. Особенно сильным  средством  интеллектуального,  эмоционального  и

эстетического   воспитания   в  подростковом  возрасте  является  портретная

живопись. В системе воспитательной работы нашего педагогического  коллектива

большое     место     занимает    воспитание     способности     чувствовать

человека-чувствовать сердцем тончайшие движения души, уметь увидеть в глазах

горе, обиду, страдание, смятение, одиночество. А самое главное - нужно уметь

видеть и  чувствовать  в  глазах  своего ближнего потребность в человеческом

сочувствии,   помощи.  Одной  из   самых  тонких  и  самых  трудных  проблем

воспитательной  работы  я  считаю развитие эмоциональной чувствительности  и

чуткости  к  мыслям и  чувствам другого  человека.  Зеркалом мысли и  чувств

являются  глаза. Какую бы  картину  мы ни  рассматривали,  я  всегда обращал

внимание  подростков  на глаза человека,  образ  которого воплотил  в  своем

произведении  художник. Картины и  скульптурные  произведения  с  этой точки

зрения  составляют   целую   школу  эмоционально-эстетического   воспитания.

Глаза-это  сложнейший мир мыслей, чувств,  переживаний. Целая система бесед,

связанных  с  рассматриванием картин,  у нас была посвящена  этому  миру.  Я

стремился,  чтобы человеческое благородство, изображенное художниками разных

времен и народов, переходило в  моих  воспитанников, а духовные пороки, ярко

выраженные прежде  всего в  человеческих  глазах,  пробуждали  в  подростках

чувство  презрения.  Школе  посчастливилось  приобрести  репродукцию  фрески

Леонардо да Винчи  "Тайная вечеря". Этой  картине было  посвящено  несколько

бесед.  Рассказав  о  религиозной  основе произведения,  я  ввел мальчиков и

девочек в сложный мир человеческих чувств, убедив, что религиозный мир - это

только внешняя оболочка, предлог для раскрытия глубоко  индивидуального мира

человеческих  страстей.  Увлеченные  стихией  познания  чувств,  мальчики  и

девочки,  конечно, забывают, что перед ними картина на библейскую тему.  Они

видят   сложный  мир  человеческих  страстей,  столкновение   добра  и  зла,

благородства  и морального  падения - предательства.  Пленительными, полными

неповторимой поэзии  были для подростков вечера,  посвященные рассматриванию

картин "Монна Лиза"  Леонардо да Винчи,  "Мадонна с цветком"  и "Сикстинская

мадонна"   Рафаэля.  Я  хотел,  чтобы  мои  воспитанники  пережили   чувство

одухотворения  красотой  человеческих  чувств,  чтобы  эта красота  породила

внутреннюю  красоту переживаний в человеческой душе в тот период становления

мировоззрения,   когда   мысль   становится   особенно  пытливой,  чуткой  к

человеку-его моральному облику, духовному богатству, интеллекту. Десятилетия

работы в  школе  убедили  меня  в  том, что познание  человека  должно  быть

одухотворено  живым   трепетом  чувств.  Мало  сказать  подростку:  "Человек

прекрасен благородными чувствами". Эти  слова могут  ничего не сказать душе,

если   красота   чувств   не    будет   пережита,    ощутима.    Во    время

рассматриваниякартин  Леонардо да Винчи  и Рафаэля я  особенно  остро ощутил

необходимость соединить эстетическую культуру восприятия и слово. Тут каждое

слово    воспитателя   должно   быть   эмоционально-эстетическим   стимулом,

пробуждающим  поэтическое  мышление.  Только   там,  где  есть   поэтическое

мышление,  есть глубоко эстетическое чувствование  красоты человека. Поясняя

историю создания шедевров мирового искусства, я говорил не только о том, что

изображено. Плоть и кровь слова как эмоционально-эстетического стимула - это

подтекст, то, что переживал художник,

     что он видел в окружающем  мире. Я  рассказал  о том, что могло вызвать

улыбку,  увековеченную  художником на  устах и  в  глазах  Монны Лизы. Тут с

особенной  глубиной  и  поэтической  выразительностью  говорят  человеческие

глаза. Мгновение, отраженное гением в глазах молодой женщины,-это целый  мир

чувств.  Нелегко было  найти  слово  для того, чтобы  создать  в воображении

мальчиков  и  девочек  то поэтическое  понятие  о  неясных,  неопределенных,

быстропроходящих  переживаниях,   без  которых   сердце  остается  глухим  к

поэтическим чувствам. И  трудными, и  в то же время радостными, исполненными

очарования были  для меня вечера, посвященные картинам Рафаэля. Я думал, как

в  произведениях  искусства,  в которых слились  христианство и  античность,

экстаз  наивной  веры в  неминуемость  жертвы, приносимый  во  имя  спасения

человечества,   и   высокая  красота  человеческого,  материнского  чувства,

раскрыть  ту настоящую человеческую  красоту, которая облагораживает чувства

людей,  отдаленных от  эпохи Возрождения не только столетиями,  но  и совсем

иным мировоззрением. Чем удачнее слово я находил, чтобы раскрыть то  земное,

вечное,  что  поднимает человека над  богом, тем сильнее трогала,  волновала

подростков красота искусства  и  красота  человеческого.  Я  старался  найти

слова, которые создавали бы у мальчиков и девочек живое, яркое представление

о тех человеческих  чувствах, которые выражают отношение к самому дорогому -

сыну, дочери, человеческому  счастью.  В образе божественной  девы,  которая

несет миру как жертву для  спасения людей  частицу самой себя - своего сына,

мои воспитанники увидели наивысшую красоту мира  - силу материнской любви. В

глазах матери не  только  тревога  и  предчувствие страданий; в  уголках  ее

дрожащих губ не  только покорная неизбежность, но и твердая решимость. Нет в

мире  другого  произведения  искусства,  которое  бы  в человеческих  глазах

передавало бы такую могучую силу  материнства.  "Портрет  того,  что  думали

народы,-  так  назвал   "Сикстинскую  мадонну"  И.   Крамской.-  Даже  когда

человечество перестанет верить...  и тогда  картина  не утратит ценности". В

этих  словах  Крамского  выражено  понимание  общечеловеческого  в  творении

Рафаэля.  К  названному  произведению   Рафаэля,   к  "Рождению  Венеры"  С.

Боттичелли, "Девушке, читающей письмо" Я. Вермеера Делфтского,  "Свободе  на

баррикадах"  Э. Делакруа, "Роднику"  Ж.  Энгра, "Елене  Формен  с  детьми" и